Бадранг рывком выдернул из стола длинный кинжал, который все еще торчал там, где его воткнули. Он подошел к ящику и, презрительно оттопырив губу, обратился к Баллау:

— Ну что, исчез уже лис из ящика?

Длинные уши Баллау дернулись. Он предостерегающе поднял лапу:

— Подожди, позволь мне произнести заклинание.

Подпрыгивая и делая пассы, он обошел ящик кругом:

Ловким движением лапы Баллау извлек, казалось из воздуха, ореховый прутик. Раз, два, три — он ударил этим прутиком по ящику, взывая:

Затем, повернувшись к Бадрангу, Баллау поклонился и, тяжело дыша, будто от усталости, произнес:

— Он исчез. Ящик пуст. Показать?

Тиран злобно улыбнулся и покачал головой:

— Нет. Не нужно открывать ящик. Однако если лиса там действительно нет, надеюсь, ты не будешь возражать, если я сделаю вот так!

Рванувшись вперед, Бадранг мощным ударом вонзил кинжал в крышку ящика по самую рукоять. Ошеломленная публика ахнула, затем капитан Трамун Клогг, подняв абордажный палаш, бросился к Бадрангу с воплями:

— Убийца! Я ж тебе говорил, Бадранг, — волшебников не трогать!

Баллау действовал с молниеносной быстротой. Сделав Клоггу подножку, он выхватил у него палаш и, взявшись за рукоять обеими лапами, вонзил его в ящик. Затем повернулся, помог пирату встать и отряхнул его.

— Нет-нет, кэп. Если я говорю, что лис исчез, так можешь не сомневаться. Эй, Гуррад! Не желаешь ли кинуть в ящик свое копье? Ну, кто хочет, не стесняйтесь!

На мгновение все стихло, а потом Гуррад метнул в ящик тяжелое копье, которое с треском прошило обе его стенки. Тут же, будто по сигналу, на сцену полетели кинжалы, копья, стрелы и даже мечи. Через несколько секунд ящик стал похож на подушечку для булавок. Баллау с силой ударил по ящику своими длинными задними лапами. Ящик распался, и все присутствующие смогли убедиться, что лис и в самом деле исчез.

Разведя лапы в стороны, заяц ухмыльнулся:

— Видите, когда кролик-волшебник Килорк творит чудеса, это самые что ни на есть настоящие чудеса!

Сквозь затихающий гром аплодисментов послышался визгливый голос Друвпа:

— Рабы убегают! Скорее, они убегают!

17

Весь день четверо друзей продирались через густой кустарник, а тени, за которыми они шли, все удлинялись, предвещая наступление вечера. День выдался жаркий, и пройти удалось немного. Вытирая пот со лба, Роза нагнала Паллума. Мартин шел впереди, делая в кустах просеку мечом Амбаллы.

— Уф! Когда солнце зайдет, станет прохладнее, но в темноте исчезнут тени, за которыми мы идем.

Они подождали Грумма. Моргая, крот вытер влажный кончик своего носа:

— Уф! Под землей-то оно попрохладнее будет. А не пора ли нам, это самое… привал сделать?

Роза оглянулась:

— Давайте устроим лагерь возле вон того старого засохшего дуба.

Паллум расплылся в улыбке:

— Ты имеешь в виду засохший дуб с тремя верхушками?…

Прихлопнув лапками, Роза продекламировала первые строчки наставления Полликин:

— «Три на вершине мертвеца»! Ха-ха, вот и он, старый засохший дуб с тремя вершинами. Пошли!

Почти у самых корней умершего лесного великана они нашли уютное гнездо. Путники ужинали и рассматривали ночное небо, простиравшееся над их древесным балдахином.

Тихо и незаметно занялась заря.

— Давай-ка вставай, Мартин. Ты что, это самое… весь сезон тут пролежать хочешь? — Грумм ткнул в Мартина своей поварешкой. — Что на завтрак желаешь? Сейчас я, значится… супчика сварю.

Мартин встал и потянулся:

— В незнакомой местности огня лучше не разводить.

Грумм куда-то направился, бормоча себе под нос:

— Вот еще, это самое… огня не разводить. Пойду хоть водички свежей отыщу.

Паллум, Мартин и Роза позавтракали пирожками. Солнце стало пригревать, и они сидели, любуясь лесом. Роза встала и встревожено огляделась:

— И куда это Грумм подевался? Он же хотел только воды набрать. Сейчас я его позову…

— Нет, Роза, не повышай голоса. Если Грумм тебя услышит, то услышат и другие. Давайте потихоньку сходим поищем его.

Не успев углубиться в лес, Мартин вдруг остановился. Протянув вперед лапу, он наклонился к Розе и прошептал:

— «Из двух дорог одна опасна». Вот она, Роза. Развилка тропинок. Видишь?

Тропинка, извивавшаяся под сенью высоких деревьев, разделялась надвое — одна налево, другая направо.

— Наверно, Грумм пошел по одной из них, но по какой?

— Надеюсь, ни по какой, — откликнулся Паллум. — Обе выглядят страшновато. Пожалуй, я здесь останусь и подожду — а вдруг Грумм появится?

Роза видела, что еж боится, и осторожно погладила его по колючкам:

— Ты это хорошо придумал, Паллум. Пошли, Мартин.