Читаем Маршал Жуков полностью

В сложившейся ситуации автор не может механически встать на ту или иную точку зрения. Он должен сам определить свою позицию и дать свой комментарий каждому событию, факту или документу. Вот почему ему необходимо обладать не только фантазией художника, но и навыками научного исследователя. От писателя, работающего над такой крупномасштабной темой, требуется широкий оперативно-стратегический и военно-политический кругозор, знание истории военного искусства, умение всесторонне оценивать архивные документы и прочие исторические материалы. Только при наличии этих качеств он может установить истину, разобраться в складывавшейся обстановке и распутать стратагемы прожженных интриганов, порочивших великого полководца. Наконец, он должен иметь и определенное мужество, чтобы выдержать наскоки недругов, которые и сегодня продолжают чернить не только имя Жукова, но и тех, кто распространяет о нем правду.

Обладает ли писатель Карпов вышеназванными качествами?

Чтобы ответить на этот вопрос, воспользуемся столь обожаемой Владимиром Васильевичем мозаикой, с той разницей, что факты возьмем из его собственной жизни. Вот лишь некоторые из них.

В день, когда первые разрывы снарядов и бомб обозначили начало Второй мировой войны, 17-летний Владимир приступил к учебе в Ташкентском военном пехотном училище имени В.И. Ленина. Предгрозовая атмосфера на границах отчизны и нависшая над страной опасность нападения со стороны ее врагов требовали от курсантов большой настойчивости и трудолюбия, чтобы освоить премудрости нелегкой офицерской профессии. Владимир хорошо это осознавал и очень старался. В училище он получил твердые знания и необходимые навыки по организации и ведению боя стрелковыми подразделениями. Здесь он закалил свою волю и, кроме всего, стал первоклассным спортсменом-боксером, завоевав звания чемпиона военного округа, чемпиона Узбекистана и чемпиона республик Средней Азии в среднем весе.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное