При этом генерал Зданович подтверждал, что заговор зрел. «Он не произошел, потому что задача чекистов была не ударить по хвостам, а предупредить заговор». Иными словами, если бы промедлили, то заговор мог осуществиться.

В последние годы проходят бурные обсуждения, был ли заговор на самом деле? На этот вопрос ответить сложно, поскольку он был предотвращён на стадии подготовки. Было бы глупо дожидаться его осуществления, чтобы убедиться достоверно. В 1917 году император Николай II убедился в наличии заговора, но было уже поздно что-либо исправить.

* * *

В.М. Молотов утверждал, что попытки государственного переворота предпринимались и в 1935 и в 1936 году.

В мае 1937 года была сорвана очередная попытка покушения на Сталина во время парада и демонстрации на Красной площади.

Вот что записал в своем дневнике 7 июля 1937 года великий русский ученый-мыслитель В.И. Вернадский: «Вчера впервые получил более точные сведения, которым можно верить, о закрытом заседании судебного процесса… Ягода входил в заговорщический центр и принимал меры, создавая ложные судебные процессы, и губил людей, чтобы охранить центр: Тухачевский — Гамарник — Ягода…

Среди интеллигенции ясно слышится и распространено убеждение, что политика Сталина — Молотова — русская и нужна для государства.

Их партийные враги — враги и русского народа, если брать его государственное выражение, несомненно связанное с русской культурой»[161].

* * *

К сожалению, под прикрытием дел о реальных заговорщиках, шпионах, диверсантах и вредителях вовсю развернулась клеветническая кампания против честных людей. Доносительство стало повсеместным. Продолжалось то, что Ф.Ф. Новицкий назвал особым родом вредительства, «имеющего целью удаление с работы честных и полезных советских работников».

Пострадало множество людей неповинных. Но это предмет особого исследования.

Во главе Генерального штаба

О деятельности Б.М. Шапошникова при возвращении на пост начальника Генерального штаба Красной армии рассказывают воспоминания А.М. Василевского, который до июня 1939 года возглавлял в Генштабе отделение оперативной подготовки.

По прибытии Василевского из Ленинградского округа в Генеральный штаб Шапошников встретил его словами: «Теперь вам предстоит работа на более ответственном участке, где более всего потребуются глубокие знания стратегического плана и напряжённое, до изнурения, аналитическое мышление. Старайтесь охватить одним взором явление в целом, видеть главное, не упуская при этом из внимания, может быть, на первый взгляд и мелкие, но по существу важные детали.

Вы назначены моим помощником по организационно-мобилизационным и материально-техническим вопросам. В вашем ведении будут находиться весьма ответственные управления».

Александр Михайлович писал: «В Генеральном штабе, рядом с Б.М. Шапошниковым и под его руководством, росли мой оперативный кругозор, опыт, знания. Пожалуй, именно тогда мне в полной мере раскрылась та роль, которая отводилась каждому из видов и родов войск в системе Вооруженных сил.

Основное время уходило у меня в то время на выполнение разнообразных по форме, но примерно сходных в целом по содержанию заданий Б.М. Шапошникова. В первую очередь это была тщательная разработка годовых приказов и директив наркома обороны СССР по оперативно-стратегической подготовке руководящего состава РККА».

В этих документах подводились годовые итоги и на их основе определялись задачи на новый год. Каждому военному округу давались конкретные задания с учётом его дислокации. «Со многим из того, что мне было известно по прежней работе в Управлении боевой подготовки, я знакомился заново. Это и понятно: за это время многое изменилось, Красная армия стала другой, качественно вырос её боевой потенциал».

Василевский неоднократно отмечал, что вся работа Генерального штаба протекала под непосредственным руководством Б.М. Шапошникова. «Авторитет Бориса Михайловича как видного военного деятеля и опытнейшего специалиста, особенно в вопросах штабной службы, рос тогда с каждым годом. Его обширные и разносторонние знания были остро необходимы в то сложное время. Действуя непосредственно под его руководством, мы, штабные работники, получали все новые теоретические и практические навыки по организации, планированию и проведению операций армейского и фронтового масштаба».

* * *

Тем временем угроза войны нарастала.

24 марта 1938 года начальник Генштаба РККА Б.М. Шапошников представил на рассмотрение народному комиссару обороны СССР Маршалу Советского Союза К.Е. Ворошилову доклад по вопросам стратегического развертывания.

Основные положения этого доклада по Западному и Восточному театрам войны были изложены на Главном военном совете и получили в основном одобрение. Сделанные в нём прогнозы в последующем подтвердились ходом событий.

Главным противником представлялся блок Германии и Италии, при поддержке Японии.