При этом Шапошников посчитал нужным отметить, что у противника было установлено твёрдое управление своими частями, в то время как 14‐й кавалерийской дивизией не только не руководили, но даже не ориентировали в том, что делается у врага.

О своих первых боях Борис Михайлович подробно записал в книге «Пройденный путь»: «…Первый бой для каждого военнослужащего в частности и для соединения в целом является большим событием в жизни и предопределяет собой дальнейшее поведение на известный период в ходе войны…

Около 12 часов дня наблюдатели батареи обнаружили, что к северной опушке леса подходит большая колонна конницы противника. Старший офицер на батарее по привычке мирного времени спросил, можно ли открыть огонь. Он получил разрешение, и батарея беглым огнем обстреляла на предельном прицеле голову колонны. Неожиданно попав под артиллерийский огонь, конница австрийцев скрылась в лесу. Впоследствии через пленных офицеров этой дивизии выяснилось, что сразу же был ранен начальник дивизии генерал Корпи…

Первый бой 14‐й дивизии, хотя и не дал желаемых результатов, послужил для неё хорошей школой. Целый день полки провели под огнём трёх батарей, понеся ничтожные потери. Иными словами, дивизия обстрелялась».

14‐я кавалерийская дивизия выполняла боевую задачу, поставленную ей ещё в мирное время начальником штаба Варшавского военного округа: вела разведку противника, наступающего по левому берегу реки Висла, и прикрывала подступы к Иван-городу[59], который спешно укреплялся.

Записи Б.М. Шапошникова о боях позволяют воспроизвести подробности и атмосферу тех дней. «Я оставил штаб 14‐й кавалерийской дивизии в лесу, что севернее деревни Вильчи-Луг (к юго-западу от Сыцынавы).

Едва около четырех часов дня штаб дивизии на автомобиле прибыл на свою квартиру в Сыцын, а полки подтягивались к своим стоянкам, как пришли тревожные вести: немецкая пехота при поддержке артиллерии повела атаки на Осухув[60], Казанув[61] и к северу от них. Сторожевое охранение при поддержке двух артиллерийских орудий пока сдерживало наступление противника».

Штаб дивизии выехал к месту боя на командный пункт у Вильчи-Луга. 19 августа сторожевое охранение начало отход на восток. «Казанув горел. Бригады дивизии стояли в конном строю, готовые к атаке. Солнце уже закатывалось и своими отблесками на восток мешало бригадам просматривать местность».

По предложению штаба Новиков отвёл дивизию на болотистый рубеж реки Зволенька в районе города Зелёнка[62].

«Наш штаб остановился в Грабуве[63] в доме брата известного польского писателя Сенкевича. Нас приветливо встретил старик хозяин, он угостил вкусным ужином. Было решено: 8‐я кавалерийская дивизия и 72‐й пехотный полк 20 августа должны удерживать свои позиции у Зволеня, а 14‐я кавалерийская дивизия должна развернуться в пешем строю за рекой Зволенька, наблюдая далее до Вислы местность лишь разъездами».

У реки Илжанка казачий разъезд захватил легковой автомобиль начальника 3‐й дивизии ландвера, шедший из Радома на Казанув. «Пленный шофёр и его помощник подтвердили, что дивизия пошла на переправу через Вислу. Они заявили, что в плен попали только потому, что начальник их дивизии забыл в Радоме сигары и послал автомобиль за ними». По дороге казаки и захватили штабной немецкий автомобиль.

В описаниях Шапошникова обращает на себя внимание привычные славянские географические названия в местах боёв и часто встречающиеся немецкие фамилии по обе стороны фронта.

Галицийское сражение

В конце августа 14‐я дивизия начала наступление на юг, где приняла участие в Галицийской битве[64].

В своих воспоминаниях Б.М. Шапошников пишет: «С 7 часов утра 23 августа воинские части на левом берегу Вислы, объединенные под командованием Новикова, двинулись к реке Каменна. Развернувшись на линии Глина, Павловице, пехота под общим командованием начальника 75‐й резервной дивизии завязала бой и повела наступление на фронт Зембожин — устье реки Каменна. Противник встретил атакующих артиллерийским огнем с дальних дистанций. Начался медленный пехотный бой.

Отбрасывая слабые части конницы противника, 14‐я дивизия начала развертывание для наступления на восток».

К вечеру 23 августа левый берег Вислы был очищен от противника на всем протяжении от Ивангорода до Завихоста. 24 августа Ставка передала Юго-Западному фронту директиву о наступлении.

Шапошников отмечает: «Нужно отдать справедливость Алексееву, что такая концентрация маневра по разгрому 1‐й армии была совершенно правильна, так как последняя была бы изолирована от остальных австрийских армий и окружена в районе Сандомира».

25 августа 14‐я кавалерийская дивизия, совершив сорокакилометровый марш, перерезала шоссе Сандомир — Опатув.

В описании Шапошникова читаем: «Холмистый характер местности, сильный огонь противника с западной окраины Сандомира[65] остановили наступление 14‐й кавалерийской дивизии, которая, оставив… охранения, отошла на ночлег в ближайший район к западу. Штаб дивизии разместился в господском дворе Рожки».