Читаем Маршал С. К. Тимошенко полностью

Услыхав ответ: пять-семь лет, молча покачал головой. И он сам тогда ничего не добавил к сказанному, но подумал: неужели "наверху" не сознают, что положение в войсках катастрофическое и надо из этого делать выводы... пока не поздно?

Но как бы тяжело ни было, приходилось работать с теми людьми, которые есть, учить их, поправлять, подсказывать, наставлять

Тимошенко провел оперативную военную игру с руководящим составом округа, на которой отрабатывались вопросы мобилизационного развертывания. Ее результаты он доложил на заседании Главного военного совета, где обсуждались итоги боев в районе озера Хасан. Кстати, именно на этом заседании заместителем командующего войсками Киевского военного округа был назначен комкор К.П.Подлас. Произошло это при несколько необычных обстоятельствах. Докладчик Г.М.Штерн нелестно отозвался о Кузьме Петровиче, его командирских качествах. Сталин в связи с этим обратился к Тимошенко с вопросом:

- Вы в свое время просили Подласа своим заместителем? На вопрос прозвучал четкий ответ:

- Я, товарищ Сталин, и сейчас прошу назначить товарища Подласа моим заместителем.

"Такое решительное заявление, - вспоминал М.В.Захаров, - произвело почти на всех присутствовавших большое впечатление".

1 сентября 1939 года нападением Германии на Польшу началась вторая мировая война. Случилось так, что именно в этот день сессия Верховного Совета СССР приняла ранее подготовленный закон о всеобщей воинской обязанности. Красная Армия становится кадровой Возвращаясь с сессии в Киев, командарм 1 ранга Тимошенко (это воинское звание было присвоено ему в феврале) осмысливал происходящие военно-политические события, прогнозировал дальнейший их ход. Мысли невольно возвращались к последним дням августа.

Советское правительство, как он себе представлял, располагало информацией о возможности в ближайшие дни нападения Германии на Польшу. Переговоры с военными делегациями Англии и Франции 21 августа закончились, не принеся ожидаемого результата. Спустя сутки состоялось подписание советско-германского договора о ненападении. Ознакомившись с его текстом, Семен Константинович испытал противоречивое чувство. С одной стороны - внутреннее неприятие подобных контактов с фашистской Германией. С другой - понимание договора как вынужденной меры для обеспечения безопасности СССР в условиях неизбежности германо-польской войны. Выигрывалось время для решения военных и военно-экономических задач. Теплилась надежда и на то, что тем самым удастся столкнуть между собой две враждующие империалистические группировки. Такие суждения высказывали некоторые советские руководители в кулуарах XYIII съезда партии.

Но возникал и другой вопрос - о Польше. По мнению Тимошенко, с середины 30-х годов наметилось ее сближение с Германией. Об этом свидетельствовал в частности, отказ Ю.Бека от политического и военного сотрудничества с СССР. Семен Константинович помнил его заявление, сделанное 19 августа в беседе с французским послом Л.Ноэлем: "Мы не имеем военных соглашений с СССР и иметь их не желаем". "Это было в августе, - размышлял Тимошенко. - Сейчас сентябрь. Началась война. Трудно, конечно, предрешить ее ход и исход. Не ясны позиции. Англии и Франции, их практические шаги. Ясно одно - война идет у границ СССР, рубежей Киевского Особого военного округа и мы должны быть готовы к любым неожиданностям, к самому неприятному для нас развитию событий".

А они между тем развивались стремительно. Над Польшей нависла угроза быстрого поражения. Дивизий вермахта приближались к границам СССР. Необходимо было срочно принимать решительные меры, чтобы обеспечить безопасность страны в условиях трудно предсказуемых поворотов в международной обстановке. И такие меры были приняты.

4 сентября Тимошенко получил шифровку о прекращении увольнения из Красной Армии лиц, отслуживших полный срок, спустя сутки - о "скрытой мобилизации" военнообязанных под кодовым названием "большие учебные сборы" и: привидении в боевую готовность войсковых частей и учреждений округа{12} . Под руководством командующего штаб округа приступил к исполнению ранее разработанного плана формирования полевого управления фронта. Усиливались комендантская служба, оборона укрепленных районов западной границы, охрана важных военных объектов. Семен Константинович вместе с Ватутиным занялся вплотную корректировкой плана операции в случае перехода нашими войсками польской границы. Настоятельность этого все более становилась очевидной - вечером 6 сентября начальник разведки округа доложил, что по уточненной информации потери польских военно-воздушных сил составили не менее 45 процентов.