В этой же комнате Конева встретил командующий фронтом Маршал Советского Союза Г. К. Жуков. Он познакомил его с обстановкой, с задачами фронта, с руководящими кадрами, кратко подвёл итоги только что закончившейся весенней наступательной операции, пожелал успеха в предстоящем наступлении и на второй день уехал в Ставку Верховного Главнокомандования, где его, как заместителя Главковерха, ждали срочные дела.

Приятно, что начальником штаба нового фронта был генерал В. Д. Соколовский, с которым Конев некоторое время вместе учился и воевал на Западном фронте в 1941— 1942 годах: они хорошо знали друг друга.

Соколовский близок ему и тем, что, будучи сыном бедного белорусского крестьянина, лишь благодаря способностям и упорству сумел ещё при царе выбиться в люди — окончил учительскую семинарию. Потом стал учить неграмотных селян, но уже не в церковноприходской школе, а в рядах рабоче-крестьянской Красной Армии, в которую пошёл не по принуждению, а по велению сердца. Находясь в рядах молодой Красной Армии, Соколовский с присущей ему настойчивостью овладевал военными знаниями. Он отважно воевал на фронтах Гражданской войны и чёткостью и аккуратностью в ведении рабочих карт проявил особый интерес к штабной работе большого масштаба. Это Соколовский не раз доказывал своим аналитическим талантом, занимая ряд ответственных штабных должностей.

После успешного окончания Военной академии РККА и Высших академических курсов Василий Данилович получил пост начальника штаба сначала Уральского, а затем столичного военного округа. С февраля 1941 года — он заместитель начальника Генерального штаба, то есть стал работать непосредственно под руководством генерала армии Г. К. Жукова. На этом высоком посту и застала его война. Вскоре Василий Данилович становится начальником штаба Западного фронта, являясь правой рукой и опорой сначала Жукова, потом и его, Конева. С февраля 1943 года Ставка доверяет Соколовскому пост командующего Западным фронтом, а теперь вот он снова на штабной работе на одном из самых больших и важных фронтов — 1-м Украинском, где и застал его Конев.

Пока Иван Степанович беседовал с Соколовским о делах фронта, адъютант маршала подполковник Соломахин Александр Иванович, обойдя помещения командного пункта, нашёл подходящую комнату для маршала. Он знал требования и вкус Конева. Главное — рабочая обстановка: стол, кровать, телефон, и ничего лишнего. Чтобы нашлось место, где развернуть карту, и было приличное освещение. Такое помещение подыскали и соответствующим образом оборудовали за то время, пока командующий беседовал с начальником штаба фронта Соколовским.

Бегло окинув взглядом комнату, где ему предстояло работать и отдыхать, Конев сел за письменный стол. Адъютант тут же положил перед ним новенькую карту с нанесённой обстановкой. Иван Степанович развернул её, тяжело вздохнул, потом взглянул на вытянувшегося в ожидании приказаний Соломахина, улыбнулся и сказал:

— Что ж, посмотрим, что это за группа армий «Северная Украина». Явно не немецкое, чужое название. Поэтому думаю: такой группы армий вовсе не должно существовать — она должна быть уничтожена. Вот главная задача нашего фронта. Как думаешь, Соломахин? — снова обратился он к адъютанту.

— Так точно, товарищ маршал! — только и нашёл что ответить подполковник, застигнутый врасплох сложным вопросом командующего.

Конев подал знак рукой, отпуская Соломахина, и, склонившись над картой, глубоко задумался.

Часть первая

СРАЖАЯСЬ ЗА РОДИНУ

1

Артиллерист Николай Паршин за три года войны, как и маршал Конев, под командованием которого он теперь воюет, успел побывать на пяти фронтах. Четырежды за эти годы был ранен и каждый раз возвращался из госпиталя не на тот фронт, где воевал и получал ранения, а на другой, совершенно незнакомый. Николай считал, что такой уж он невезучий. Злой рок, как он полагал, преследовал его с самого детства. Начать с того, что он никогда не знал матери: она умерла сразу после родов, и ребёнок всегда чувствовал какую-то ущербность. У всех есть матери, а у него нет: чем он хуже других?