Читаем Марс, 1939 полностью

Всего фотографий было восемь. Сергей скинул их с мобильника на ноутбук. Качество для телефона приемлемое. Действительно, впечатляет: мертвецы за рычагами строительной техники, общий план, фото деревеньки.

Терять времени нельзя. Вдруг кто и помимо Антона решится на маленький бизнес? Конечно, подобные вещи законом запрещались, потому-то Антон и снимал скрытно, мобильником. Но законом много что запрещается. Если делать все по закону, можно с голоду умереть, не раз говорил Антон.

Сергей быстренько написал заголовок: «Таинственная смерть косит ряды губернского ОМОНа», потом вычеркнул лишнее, оставив «Смерть косит ОМОН». Двести слов плюс фотография. Вышел в интернет и послал материал в «Московский наблюдатель». Спустя десять минут измененный текст с другой фотографией был отослан в «Российский СмертьИнформ», – и так четырежды, во все издания, с которыми Сергей сотрудничал и знал, что почем. И наконец, последнее сообщение, выдержанное, серьезное и взвешенное, с полным комплектом фотографий, Сергей послал в русскую службу Би-би-си.

Еще через час пришла депеша из «Московского наблюдателя» – редактор предложил освещать развитие событий и писать побольше. Интернет в Огаревске был медленный, не столица, даже не губерния, и потому «Скайп» оставался зеленым виноградом. Зато не отвлекал, а обмен депешами, то есть мылом, позволял подумать, измерить и взвесить каждое слово.

В журналистике Сергей был не негром, но Фантомасом: работал под маской, в каждом издании под отдельным псевдонимом. Так удобнее. Специфика жанра.

Других откликов, кроме «наблюдательского», пока не было.

Тогда он переместил новость в свой блог.

У негров много опасностей в жизни. Одна из них – отрыв от народа, заточение себя в четырех стенах хижины дяди Тома. Интернет да телевизор, вот приятели мои. Нехорошо.

Сергей пошел общаться с народом. На рынок. Картошки купить, другого, третьего. И для быта полезно, и размяться нужно. Умеренная мускульная активность стимулирует кору головного мозга.

Рынок был в шести кварталах, и он решил идти пешком, то есть ногами. А как еще, собственно, можно идти, если не пешком?

Он шел, смотрел на людей, слушал – получал естественные и свежие впечатления. Людей было немало. Ладно, он – негр, а остальные чем промышляют, ради чего живут?

Он заглянул в книжный магазин, походил вдоль стеллажей, глядя не столько на книги, сколько на покупателей.

Покупателей было мало, трое, и то неизвестно, покупатели они или только зрители. Он встал рядом с парнем лет двадцати. Тот перебирал детективы. Возьмет томик, прочитает аннотацию, положит на место. Другой томик раскрыл, прочитал строк десять, опять положил на место. Третью только взял и вернул на место, не раскрывая. Зачем и брал. Зато книжку в твердой обложке, с иллюстрациями, что сейчас редкость, листал довольно долго, но со вздохом отложил. Наверное, дорого.

В итоге парень ушел без книги. Хоть погрелся, и то толк. А вот девушка у кассы потратилась на любовный романчик и брошюрку «Похудеть навсегда». Брошюрку эту и Лариса купила, хотя ей худеть было вовсе не обязательно. Он даже было подумал, что купила она ее для него, но, глядя, как Лариса внимательно штудирует труды психолога-диетолога Пафантьева (тоже, наверное, негр писал), от подозрения отказался. Даже сам пролистал, вдруг что полезное найдет. Советы в книжке были правильные, но невыполнимые: меньше есть, меньше есть и еще раз меньше есть. Зато название, «Похудеть навсегда», интересное, так и просится на обложку детектива.

Сергей не стал дожидаться, пока девушка расплатится, и вышел на улицу, где ветер и снег проверяли людей на выносливость. Книги Сергей покупал редко. Классика, более тысячи томов, досталась в наследство от деда, и для других книг в его однокомнатной квартирке просто не было места. Современников он читал с монитора – не детективы, детективами он был сыт по горло, разве что нашумевшие, задающие тон. Нет, он предпочитал толстые журналы, те, которые были представлены в интернете. Серьезная проза, та, что пишется годами, – тут есть чему поучиться, тем более – даром. Не то чтобы каждая страница была непременно шедевром, но все-таки, все-таки…

Он шел, приглядываясь, что носят, кто носит и как носит. Лица большей частью угрюмые, неприветливые, лица людей, которые ничего не получили по праву рождения, людей, которых обманывали всю жизнь и которые в каждом видят врага, норовящего отнять нажитое непосильным трудом – сумку с хлебом, пельменями и пивом, например. Конечно, есть люди удачливые, успешные, довольные жизнью, но они пешком не ходят. Да и не приведи случай царапнуть их «БМВ» или, того круче, «мерс» – убьют. Не из расчета, какой расчет, а чисто по злобе.