Читаем Марс, 1939 полностью

Подумав немного, он позвал ассистентов. Не то чтобы Ильзе боялся, будто Тамара с Вано сами что-нибудь найдут, но все-таки, все-таки.

– Очень, очень любопытно. – Зафиксировав находку, Вано постучал костяшками по поверхности. Если и была пустота, так запросто не простучишь. – Попытаемся открыть?

– Попытаемся, – согласился Ильзе.

– Тянуть или пихать, вот в чем вопрос. – Шутливостью Вано пытался скрыть волнение, но удавалось плохо. Действительно, очень похоже на дверь, и что за ней?

– Тянуть. – Тамара прикрепила к поверхности тросик с липучками. Прочность на разрыв – десять тонн. Откуда им взять такое усилие…

– Погодите, – умерил Ильзе пыл ассистентов. – На поверхности нас слышно?

– И слышно, и видно, – отозвался Миадзаки. – Запись идет на два аппарата, потому не волнуйтесь, работайте спокойно.

– Мы постараемся, товарищ Миадзаки, – заверил Вано.

– Я в этом совершенно уверен, Вано-сан. Как и в том, что в следующий раз ты будешь сидеть у самописцев, а я буду там, внизу.

– Будешь, будешь, потерпи…

– Давайте не отвлекаться. – Ильзе и вообще-то не любил пустых разговоров, а эту запись уж точно будут смотреть и смотреть.

– Слушаюсь. – Вано чуть было не ляпнул «все тут будем» и был рад, что шеф вовремя оборвал. Миадзаки порой шутки понимал, а порой – нет, и никто не знал, какая фаза у него в данный момент.

Второй конец прилепили к полу.

– Может, подождем разведчика? – спросила Тамара. – Мало ли что…

– Сейчас его присутствие необязательно, – отрезал Ильзе.

Не то чтобы он был против, нет, наоборот, но теперь, после Тамариного «мало ли что», заминка могла быть истолкована как неуверенность в собственных силах. Да и что такого может разведчик, чего не может он, Ильзе? Как там у Буссенара? Проводник-индус приводил героя к логову тигра, но главная работа падала все-таки на героя. Иначе каким бы он был героем?

– Все должны быть предельно внимательны и осторожны. Тамара становится слева, Вано справа, я по центру. Оружие с предохранителя снять. Дверь раскрываем с усилием в сто килограммов. Свет направить на объект.

Они встали по диспозиции. «Айне колонне марширт», мелькнуло в голове у Ильзе. Ничего, ничего, порядок еще никогда да и никому не вредил. Вано запустил «мураша» – маленькую лебедочку, пропускавшую через систему блоков тросик, прикрепленный к двери. Проигрываем в расстоянии, выигрываем в силе. Ну, в расстоянии-то проигрываем, кто спорит, до Земли сейчас миллионов двести пустых верст. А вот насчет выигрыша в силе… Самое время выиграть. Хоть что-нибудь.

Трос натянулся, липучки держали мертво.

– Не поддается, – пробормотал Вано.

– Увеличьте усилие до ста пятидесяти килограммов.

Вано повернул регулятор «мураша».

Может, действительно не тянуть, а толкать?

Но тут плита подалась и повернулась, повернулась, как самая обыкновенная дверь, на вертикальной оси.

4

Пуля, выпущенная из карабина «Тимур», в условиях марсианской атмосферы за первую секунду пролетает тысячу семьсот пятьдесят метров и совершает за это время три тысячи триста оборотов вокруг своей оси. Если встреченное препятствие содержит в том или ином виде воду, происходит пробой звукового барьера, что ведет к гомогенизации всех водосодержащих структур. При дальнейшем снижении скорости пуля распадается на двенадцать сегментов-лепестков, которые, продолжая вращательное движение, расходятся радианом в сорок пять градусов, оставляя за собой то, что в обиходе называется фаршем. Сконструированный для поражения некробиотических структур, «Тимур» применялся и в условиях марсианской колонии, поскольку обычное стрелковое оружие оказалось малоэффективным против представителей марсианской фауны.

Сейчас Ильзе выпустил в образовавшийся проем все пятнадцать пуль менее чем за шесть секунд.

– Стреляйте! Стреляйте же! – кричал он, дрожащими руками меняя магазин.

– Куда? – Вано крепко держал револьвер обеими руками, но цели – не видел. Хотя после «Тимура» его пукалка – что одеколон после бритья.

– Дракон! Вы что, ослепли? – Наконец магазин встал на место.

– Я ничего не вижу, – твердо сказал Вано.

– Он ушел, ушел вглубь!

– И я не видела, – подала голос Тамара.

– Смотреть, смотреть нужно было!

– Я смотрю…

За дверью в криптоновом свете «жирафы» виднелся коридор. Самый обыкновенный коридор, уходящий вдаль. Стены уже не мозаичные, а выложены одноцветными шестиугольниками. Никакое существо укрыться здесь просто не могло, но…

Ильзе вызвал Миадзаки:

– Эй, поверхность, что видели?

– Всё видели, всё слышали, всё записывали.

– Дракона, дракона зафиксировали?

– Нет, Ильзе-сан. Возможно, неудачное расположение камер тому виной, но никого, кроме вас, мне увидеть не удалось.

– Повторите запись в замедленном режиме.

– Слушаюсь, Ильзе-сан.

Насчет неудачного расположения камер Миадзаки сказал, не подумав. Стояли они на «жирафе» так, что обеспечивали практически круговой обзор в разрешении одна минута, и по фронту – одна десятая минуты. А фронтом как раз и являлись дверь и прилегающее к ней пространство.

– Извините, Ильзе-сан, камеры не зафиксировали присутствия других существ. Только…

– Только?