Читаем Мародеры полностью

В 1938 году, после аншлюса Австрии, некая Франциска Ротенберг, гражданка Польши еврейского происхождения, проживавшая в Австрии, передала сорок пять картин и пять ковров на хранение в польское консульство в Вене, а сама бежала в Краков. После нападения Германии на Польшу в 1939 году все имущество Ротенберг было передано в шведское консульство, так как эта дипломатическая миссия представляла теперь интересы граждан оккупированной Польши.

Пятнадцать лет спустя, в 1954 году, в консульство поступил запрос из Парижа от Антуанетты Корн — единственной выжившей родственницы Франциски Ротенберг. Корн интересовалась, что стало с коллекцией. Оказалось, консульство еще в октябре 1939 года передало картины и один ковер управляющему недвижимостью Ротенберг, который был оставлен следить за имуществом хозяйки (в том числе он должен был сдать в аренду ее венскую квартиру). Управляющий потребовал выдать ему имущество, объяснив это тем, что квартиру проще сдать, если в ней есть картины. Картины были выданы под расписку экономке Франциски Ротенберг. Расследование, проведенное консульством в 1950-е годы, показало, что собственность Ротенберг в 1942 году была конфискована властями под предлогом неуплаченного налога на наследство.

Антуанетта Корн, считавшая, что шведское консульство не имело права отдавать картины, потребовала денежного возмещения. И спрашивала также, что стало с остальными четырьмя коврами. Ответить на этот вопрос консульство не смогло. В письме Корн 1957 года министерство иностранных дел признает, что не знает точно, куда девались ковры. Возможно, их также передали нацистским властям, поскольку позже, после прекращения существования польского государства, Швеция заключила соглашение, по которому обязывалась передать всю польскую собственность Германии.

Если же ковры остались в консульстве, то, возможно, они были уничтожены во время бомбежки или украдены мародерами в конце войны, когда помещение дипмиссии пустовало. Министерство иностранных дел отклонило требование Корн о возмещении убытков, настаивая, что решение передать картины человеку, который официально управлял имуществом Ротенберг, было верным. Антуанетта Корн не получила ни денежного возмещения, ни извинений.

Исследование материалов Мюнхенского центрального пункта сбора в архиве Немецкого исторического музея показало, что одна из картин Франциски Ротенберг попала к Гитлеру и была отложена для его будущего музея в Линце. Это был «Двойной портрет мужчины и женщины» немецкого художника XIX века Франца фон Ленбаха. В каталоге работ, предназначенных для Линца, портрет обозначен как «Гитлер 3066»; указано, что он был приобретен у Главного управления по опеке (Haupttreuhandstelle), проводившего конфискацию, за восемьсот рейхсмарок, то есть приблизительно за 3000 евро. Цена удивительная, учитывая, что Геринг на одном из аукционов купил другую картину Ленбаха за 74 000 рейхсмарок (и подарил ее потом Гитлеру на день рождения). Гитлер любил Франца фон Ленбаха и держал в своей коллекции несколько его работ. В Бергхофе, альпийской резиденции Гитлера, висел портрет Отто фон Бисмарка кисти Ленбаха.

В 1957 году Германия вернула «Двойной портрет» Антуанетте Корн. О том, что произведения, которые шведское консульство выдало нацистам, попали в коллекцию Линца, ранее не было известно.

После отчета «Швеция и еврейское имущество» Шведский совет по научным исследованиям запустил исследовательский проект «Отношение Швеции к нацизму, нацистской Германии и Холокосту». Исследование, завершенное к 2006 году, представило новые факты активного соучастия Швеции в нацистских преступлениях. Германия, к примеру, вела политику «ариизации» и в Швеции, вынуждая шведские предприятия, сотрудничавшие с Германией, увольнять евреев. Клас Омарк, ссылающийся на это исследование в своей книге «Жить по соседству со злом», делает вывод, что «шведская политика уступок зашла слишком далеко». Приведем один трагикомический пример: шведская цензура вырезала из фильма «Касабланка» сцену, в которой один из персонажей отшвыривает ногой бутылку минеральной воды «Виши», — ведь этот эпизод мог быть истолкован как критика в адрес вишистского режима.

После презентации результатов проекта многие заговорили о том, что исследования отношений Швеции и нацистской Германии необходимо продолжать. В статье, опубликованной в разделе «Дебаты» газеты Svenska Dagbladet, тогдашний председатель Народной партии Ларс Лейонборг и его коллега по партии Эрик Улленхаг писали, что «мы так и не разобрались со своим отношением к нацизму — причина же в том, что эта позорная часть истории не сочетается с официальным образом Швеции как Народного дома и апофеоза добра». Улленхаг и Лейонборг говорят о необходимости создания новой комиссии, которая ответит на вопрос, «почему Швеция так часто шла на поводу у нацизма».