Читаем Мародеры полностью

30 июня Гитлер отдал устное распоряжение «зарезервировать» все произведения искусства на территории оккупированной Франции — государственные, частные и особенно еврейские. Первым исполнять приказ поспешил министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп, который еще в июне отправил в Париж своего друга и коллегу Отто Абеца, который стал личным представителем министра иностранных дел при руководителе оккупационной администрации. Как и сам Риббентроп, Абец был франкофилом и в Париже отвечал за взаимодействие с вишистским режимом. Еще недавно Абец присутствовал при разграблении Варшавы и поэтому отлично понимал, что надо действовать как можно быстрее.

Геббельс, со своей стороны, тайно послал в Париж Отто Куммеля и его сотрудников, которые должны были разузнать, что можно вывезти «на родину». Но французские музейщики не собирались легко сдаваться. Сотрудники Объединения национальных музеев (Réunion des musйes nationaux) — организации, координирующей деятельность крупнейших государственных собраний Франции, — лишь под дулом пистолета открыли Абецу и его подчиненным доступ к инвентарным спискам.

Еще более серьезное сопротивление грабителям оказал один немецкий офицер. Дело в том, что вермахт учредил собственную организацию, Службу охраны культурных ценностей (Kunstschutz), которая занималась искусством во Франции. Возглавлял ее историк искусств граф Франц Вольф-Меттерних. У него был несколько иной взгляд на то, как следует обращаться с французскими шедеврами. Офицер вермахта, он, хоть и присягнул Гитлеру, сохранил в то же время достоинство прусского дворянина. (Офицеры вермахта, многие из которых имели дворянское происхождение, презрительно относились к «выскочкам» из СС. Отчасти это была классовая ненависть, так как для нацистов чистота крови была важнее титулов. До конца войны между партией и вермахтом сохранялись напряженные отношения. Неслучайно за попыткой убийства Гитлера в 1944 году стояли именно офицеры вермахта.)

Армия все еще считала, что Германия признает Гаагскую конвенцию (во всяком случае, на Западном фронте), а следовательно, должна защищать памятники культуры.

Служба охраны культурных ценностей возникла как реакция на вандализм немцев во время Первой мировой войны. В 1914 году немецкие солдаты сожгли богатейшую библиотеку в бельгийском Лёвене, уничтожив тысячи рукописей эпохи Средневековья и Возрождения. В том же году от немецкой артиллерии пострадал готический Реймсский собор. Служба охраны культурных ценностей была призвана восстановить репутацию немцев как «культурной нации», и она снискала определенное уважение за вклад в спасение памятников культуры в годы войны.

Понятно поэтому, что философия Франца Вольфа-Меттерниха полностью противоречила логике нацистских мародерских организаций. Он считал конфискации не только незаконными, но и губительными для репутации вермахта. Для Вольфа-Меттерниха на кону стояла честь армии, и он запретил всякое перемещение памятников. Приказ Гитлера он истолковал по-своему: «зарезервировать» означает не конфисковать, а скорее, защитить.

Без поддержки вермахта Абец был бессилен, ведь он зависел от военного транспорта. Но он таки нашел лазейку — французские евреи считались «врагами государства» и потому были совершенно беззащитны.

Составили список главных еврейских коллекционеров, и рабочая группа Абеца начала прочесывать частные галереи и дома. На грузовиках, которые подогнала французская полиция, Абец за короткое время вывез — «зарезервировал» — более 1500 картин. Хранилище устроили в здании рядом с немецким посольством в Париже.

Кроме Абеца, активность проявили и гестаповцы Гиммлера, всегда охочие до наживы. Они уже вовсю опустошали дома и лавки евреев, покинувших страну. А известное своей жестокостью подразделение по защите национальной валюты (Devisenschutzkommando, DSK) взламывало банковские ячейки в поисках золота, украшений, драгоценных камней, а заодно и произведений искусства. Эта группа состояла из нескольких эсэсовцев, чья задача заключалась в конфискации золота и других ценностей у евреев — если требовалось, с применением пыток. Контролировал подразделение Герман Геринг.

В посольстве Абец начал разбирать и сортировать конфискованное искусство по системе «трех категорий» Каэтана Мюльмана. Риббентроп прислал в помощь Абецу эксперта из Берлина, который должен был решить, какие работы следует отправить в Германию. Но Франц Вольф-Меттерних был человеком принципа. Он заявил, что картины не могут покинуть Францию без разрешения вермахта и каким-либо иным путем, кроме как на военном транспорте. Это решение поддержал генерал-фельдмаршал Вальтер фон Браухич. Таким образом военные соблюдали Гаагскую конвенцию, запрещавшую перемещение частной собственности. Вольф-Меттерних также заставил Абеца перевезти работы из посольства в Лувр в надежде, что там они будут сохраннее.