Читаем Мародер полностью

Парень располагал к себе, но я принципиально не стал фамильярничать и повел себя так, как предписывала стенограмма моего будущего поведения.

Игнат отвел глаза, пожал плечами.

– Егор Николаевич так Егор Николаевич… – поморщился он, и между нами сразу образовалась трещина. Определенно он предпочитал общаться с соотечественниками на равных.

– Это все ваши вещи? – указал он глазами на пакет.

– Нет, не все.

– Тогда забирайте быстрее и едем. Вечереет, – Игнат посмотрел на небо, – а я ночные полеты не практикую.

– А я не собираюсь оставаться на атолле. Туда и обратно.

– Не понял? – удивился Игнат, повертел в руках картонку, посмотрел на нее. – Вы – Никишин?

– Да, Никишин.

– Тогда в чем дело? Вы аннулируете заказ на рейс?

Он огляделся, шагнул в сторону и бросил картонку в урну.

– Почему аннулирую? Я же сказал: лечу туда и обратно.

– Хозяин – барин, – развел руками Игнат. – Идемте, – предложил он и направился к старенькому, чуть ли не времен Второй мировой войны, «лендроверу» с открытым верхом.

– Мой шеф хочет там отдохнуть, – начал объяснять я на ходу. – Просил посмотреть условия на месте.

– Можно и посмотреть, – равнодушно согласился Игнат. – Только смотреть там нечего. Вилла посреди крохотного атолла. Место для затворников.

– Именно это шеф и просил уточнить. Врачи посоветовали уединиться на пару недель, чтобы подлечить нервы.

– Нервы? – переспросил Игнат, открыл дверцу «лендровера», сел на водительское сиденье и жестом предложил сесть рядом. На меня он принципиально не смотрел, соблюдая предложенную мной дистанцию между клиентом и обслуживающим персоналом. – Если шеф скупердяй, то не получится. Цены там безбожные. Тысяч тридцать обойдется такой отдых.

– Как раз с этим у шефа проблем нет. Я же не за свой счет туда лечу.

– Это да, – согласился Игнат, – мне деньги за рейс уже перечислены.

Он вывел «лендровер» со стоянки у аэропорта, и мы неспешно покатили по неширокой, хорошо ухоженной дороге.

– А за обратный рейс мне платить? – поинтересовался я.

– Обратно я бесплатно вожу, – усмехнулся Игнат. – Все равно порожняком лететь… Такая услуга у заказчиков особенно ценится, хотя за рейс я беру дороже, чем другие.

Я не стал интересоваться, насколько дороже он берет за рейс – в стенограмме такого вопроса не было. Определенно не прогадывает. Своего рода русский сервис, когда учитывается расход горючего на обратную дорогу, но клиент, узнав, что обратно он полетит «бесплатно», рад до беспамятства. Люди падки на бесплатные услуги и ради них готовы переплачивать, несмотря на то, что сервисом не придется воспользоваться.

Узкая дорога петляла между фешенебельными коттеджами, и то слева, то справа открывалась гладь океана, будто мы ехали по широкой косе. Изредка на берегу попадались громадные гостиничные комплексы, но, странное дело, ни встречных машин, ни людей на дороге не было. Сонное царство. Слышал, что Мальдивы – курорт для ленивых, но чтобы настолько…

– Не сезон, – подсказал Игнат. – Сейчас здесь разве что русских встретишь да дайверов, которым все равно: сезон или не сезон. Европейцы предпочитают Мальдивы, когда в Европе зима.

Я молча покивал. Ничего нового Игнат не сообщил – читал я распечатку наших диалогов и сейчас ощущал себя актером, играющим выученную назубок унылую пьесу. Предсказуемость событий, сказанных фраз, движений производила гнетущее впечатление дежавю, из которого, как букашке из сосновой смолы, не выбраться, как ни барахтайся. Когда я планировал свои акции, проигрывая на вариаторе вероятностные события, то чувствовал себя богом, вершителем чужих судеб, ибо заранее знал, как кто себя поведет, что скажет, что сделает в следующий момент. Люди во время акций были для меня статистами спектакля, реплики которых я, как режиссер, менял по ходу действия. Сейчас я ощущал себя таким же подневольным статистом, и это чувство было не из приятных. Никто не любит быть марионеткой. А если представить, что твоя роль в истории давным-давно написана и сыграна, становится совсем тошно.

Минут через десять череда благоустроенных коттеджей и фешенебельных гостиниц кончилась, закончился и асфальт. По неширокой естественной косе мы перебрались на соседний остров, миновали рыбацкий поселок и, проехав сквозь реденькую рощицу, оказались на берегу небольшой лагуны у тростникового бунгало. На воде, у бревенчатого причала, обитого по краю автомобильными покрышками, покачивался на воде небольшой обшарпанный гидросамолет.

Игнат остановил «лендровер», вылез из машины и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Что это вы посерели? Не укачало? – обеспокоенно спросил он.

– Меня никогда не укачивает, – поморщился я. Не думал, что желудочное недомогание и душевный дискомфорт одинаково отражаются на лице.

– Ну-ну, – недоверчиво хмыкнул Игнат и направился к самолету. – Во время полета может быть хуже.

Я последовал за ним.

– Ваш самолет случайно не ровесник Тихоокеанской войны? – поинтересовался я словами стенограммы.

– В следующем году здесь будет хороший дом и новый самолет, – не оборачиваясь, буркнул Игнат, открыл дверцу и забрался в пилотское кресло.