Читаем Маркиз де Сад полностью

По иронии философии, именно в этих книгах, где герои наиболее рьяно клеймят предрассудки традиционного христианства, по мнению Флобера, Сад возродил муки ада, которые с таким мастерством описывались в эпоху Средневековья, но стали столь отвратительны в эпоху Просвещения. «Если бы Бога не существовало, — сказал Вольтер, — его следовало бы выдумать». Словно стремясь создать омерзительную пародию на это заявление, маркиз демонстрирует важность мук ада в более гуманном человеческом обществе. Он развлекает своих читателей рассказами о том, как его злодеи делают героине спринцевание или клизму из кипящего масла, вводят в ее тело раскаленные докрасна железные щипцы или заставляют ее глотать тлеющие угли. «С помощью хорошенько разогретых щипцов он щиплет ее тело, сосредоточивая главное внимание на ее заднице, груди и губах Венеры». Эти детали заимствованы из «120 дней Содома», но они вполне логично могли бы предстать на полотнах Иеронима Босха или в описаниях преисподней, получивших теологическое одобрение. В другом контексте и в другое время жестокости в прозе Сада могли бы предстать скорее как химерические, чем непристойные. С его стороны являлось безусловной логической ошибкой обращаться к теме вечного наказания, вводить его в светский мир и применять к тем, чья вина состоит в красоте и добропорядочности. Но сей просчет, в основном, проявляется в работах, которые он скрывал, от которых отрекался и которые не включал в библиографию своих трудов. Вероятно, самый свой значительный труд Сад признал бы, если бы его не пришлось «подогревать» и потом дополнять деталями, превратившими произведение в чудовищный плутовской роман.

1. «Злоключения добродетели»

Хотя значительная часть «Алины и Валькура» оказалась завершена к тому времени, когда автор закончил этот более короткий роман, «Злоключения добродетели» можно считать первым завершенным произведением, дошедшим до наших дней. Его 138 рукописных страниц были написаны за две недели творческого озарения во время заточения в Бастилии. Маркиз поставил последнюю точку 8 июля 1787 года. Его масштабность и сжатость создают ощущение соответствия тематики поэтичности философской притчи. Романы, оформленные таким образом, пишутся, как правило, без особых усилий, так как представляют собой поток мыслей автора, хотя Сад не обладал способностями Сэмюэля Джонсона, который, по словам Босуэлла, создал «Расселас» всего за одну неделю, работая вечерами, чтобы окупить расходы на похороны матери. Несмотря на дурную славу более поздних вариантов, «Злоключения добродетели» оставались неопубликованными до 1930 года.

В первых абзацах книги Сад объясняет мнимую цель книги, говоря о триумфе философии, который нужен, дабы развеять тьму, скрывающую средства, стоящие на вооружении Провидения, используемые им для завершения человеческой жизни. Это, в свою очередь закладывает основы поведения и раскрывает несчастному двуногому созданию, постоянно испытывающему на себе капризы судьбы, способ понимания законов Провидения и их использования себе во благо. Сие укажет путь, каким он должен следовать во избежании сурового диктата той судьбы, для которой у нас имеется с десяток имен, но которой мы не в силах дать ни одного точного определения.

Как и в последующих версиях, книга большей частью является повестью, рассказанной молодой красивой и добродетельной «Софи» (она же — Жюстина) своей сестре Жюльетте. Отвергнутая друзьями своей семьи и респектабельными работодателями после смерти родителей, она становится объектом ложного обвинения в воровстве. Софи сбегает из тюрьмы, когда преступница Дюбуа поджигает здание и, таким образом, становится непроизвольной сообщницей Дюбуа и ее дружков. Она покидает банду и прячется в лесу, где ее находят гомосексуалист Брессак и его партнер. Он вовлекает девушку в осуществление плана по отравлению своей матери, которая в более поздней версии превращается в его тетку. Добродетельная Софи пытается помешать его задумке. В отместку Брессак и его партнер секут ее плетьми и бросают на произвол судьбы. Преступление совершено, и Брессак становится богатым. Софи попадает в дом хирурга Родена, который продвигает медицинскую науку, занимаясь вивисекцией девушек и изучая их реакцию на боль. Когда Софи предпринимает попытку освободить одну из них, хирург каленым железом клеймит ее, как воровку, и прогоняет прочь.