Читаем Марк Твен полностью

Но, отвергая одни — бытовые — условности окружающей жизни, Том подчиняется другим — книжным. Для него, как для Дон-Кихота, незыблемым законом является все, что он вычитал из книг. Чтобы быть отшельником, нужно «спать на жестком камне, носить грубую власяницу, посыпать голову пеплом, стоять под дождем…» Простодушный Гек удивляется: к чему все это?

«— Не знаю. Только все отшельники так делают; должно быть, так надо. Вот и ты, Гек, стал бы делать то же самое, если бы ты был отшельником.

— Ну уж нет, ошибаешься, ни за что!

— А как же иначе? Без этого нельзя».

А вот другой диалог, происходящий в пещере:

«— Удивительно подходящее местечко для оргий.

— А что такое оргия?

— Не знаю. Но у разбойников всегда бывают оргии, значит и нам придется их устраивать».

Несомненно — это твеновская литературная пародия на авантюрные романы о разбойниках, как и игра в «пиратов», бегство на «необитаемый остров», ночные клятвы, скрепленные кровавыми подписями[256].

Но Том Сойер не только «Черный Мститель испанских морей», он — американский мальчик, на поведении и психологии которого — хочет он или не хочет — отражаются «общепринятые» понятия, «общепринятый» уклад жизни. Любимые словечки Тома Сойера: «долг» (duty), «закон» (principle). Его безапелляционные «так надо» («we have got to have», «they've got to do it», «you'd have to…») — это ирония автора в адрес мира взрослых американцев.

В романе Твен-юморист прекрасно использовал способность детского сознания копировать окружающее. История любви Тома и Бекки — легкая лирическая пародия на взаимоотношения двух взрослых влюбленных: Том старается покорить сердце незнакомки; Том тоскует под ее окном, и служанка выливает на него ушат помоев; Том «козыряет» славой лучшего ученика воскресной школы и… срывается с лестницы «славы»; добивается поцелуя и «обручения», но нечаянно возбуждает ревность Бекки; влюбленные поссорились и «смертельно» ненавидят друг друга; Том великодушно спасает Бекки от розог и получает заслуженную награду от любимой; и, наконец, Том — «мужчина» и рыцарь — охраняет Бекки в пещере и избавляет ее от возможной мучительной смерти.

Сквозь детское, мальчишеское сознание преломляется мир взрослых людей.

Вот, например, отношение мальчиков к вопросам собственности. Они терзаются угрызениями совести по поводу стянутых окороков (подготовка к бегству на остров) — «ведь это настоящее воровство»; красть же клад у индейца Джо, по их мнению, — доблесть, а не воровство.

За то, что Том таскал у тетки сахар, его били по рукам, за съеденное в кладовой варенье его ждала розга, а за груду присвоенного им золота его ожидали только почет, уважение, зависть и изумление взрослых. «Так бывает…» В ироническом плане Твен разрабатывает здесь тему, неоднократно ставившуюся в произведениях лучших западноевропейских писателей: укради кусок хлеба — тюрьма («Отверженные» Виктора Гюго), укради миллион — всеобщее поклонение (рассуждения Вотрена из романа Бальзака «Отец Горио»).

Твен понимал, что судьба его героя будет зависеть от того, сможет ли он впоследствии вполне подчиниться этим «моральным» принципам.

В этом отношении весьма интересен разговор Марка Твена с Редиардом Киплингом о том, кем мог бы быть взрослый Том Сойер?

«Я не решил, — сказал Марк Твен, — я имел намерение написать продолжение жизни Тома Сойера в двух вариантах. В первом случае я довожу его до высоких почестей и ввожу в конгресс; во втором случае я отправлю его на виселицу. Таким образом, друзья и враги книги смогут сделать свой выбор»[257].

Судьба Тома Сойера в этом же духе предсказана автором на страницах романа. Когда Том раскрыл на суде преступление индейца Джо, автор пишет: «Он стяжал себе бессмертную славу: местная газетка расхвалила его до небес. Кто-то даже предсказал, что быть ему президентом, если, впрочем, его до тех пор не повесят».

В Томе Сойере Марк Твен создал типический образ. В мальчике имеется все характерное для его возраста, среды, времени, страны. Так, для Тома Сойера «церковь — дрянь по сравнению с цирком». Фраза эта естественна в устах двенадцатилетнего мальчугана. Но она же характеризует и отношение к церкви рядового американца XIX века.

Сознание Тома и Гека полно суеверий и предрассудков. Для автора это неисчерпаемый источник комического; всем этим он характеризует среду, взрастившую Тома и Гека, низкий культурный уровень американского простого люда. Грамотный Том Сойер и безграмотный Гек Финн стоят почти на одном и том же уровне развития. Но их природная сметливость, наблюдательность и ум помогают им собственными силами выкарабкиваться из вязкой тины косности. Марк Твен тщательно, шаг за шагом следит за новыми чертами, рождающимися в характере обоих мальчиков.