Когда 10 июля 138 года Адриан расстался с душой, которую так любил, Антонину пришлось в последний раз выдержать натиск сената, отказывавшегося обожествить человека, царство которого началось с казни четырех важных лиц. Обожествление императора было почти автоматическим — надо было быть Нероном или Домицианом, чтобы этого не произошло[17]. Говорили даже, что следует отменить его указы. Антонин вновь ставит на кон собственную личность: «Ведь это значит и мое усыновление отменить», — указывает он. Тут же, на месте, он отдает предшественнику последние почести, а Марк между тем готовит церемонию апофеоза в Риме: это цезарская привилегия — да и до наших дней дошла традиция, что она принадлежит главному наследнику.

Первые перемены

Очень быстро были приведены в порядок все чины и власти, но в первую очередь — символы, задававшие тон царствованию. Сенат даровал Антонину прозвище «Пий» (Благочестивый), а также имя Августа, бывшее сперва прозвищем Октавия, а потом превратившееся в титул. Когда Траяна прозвали «Оптим» (Наилучший), все поняли, что значит такая честь. Прозвище «Пий» не столь однозначно. Даже современники давали ему много толкований. В данном случае оно не означает какой-то особой набожности. Известно, что Антонин ревностно поклонялся земледельческой богине Кибеле, не забывал отдавать почести Юпитеру, Венере и Аполлону. «Благочестие» означало некую весьма редкую человеческую добродетель, почтенную и волнующую. Антонин явил ее перед всеми в тот день, когда толпа увидела, как он выходит из сената, поддерживая своего тестя Анния Вера. Только что доказанная им порядочность по отношению к своему приемному отцу Адриану была другим ее знаком. Но больше всего сенаторы были благодарны ему за то, что он отвратил от них смертные приговоры, которые умирающий подписывал по делу и нет. Ближайшие и отдаленные потомки утвердили за ним эти определения: Справедливый, Праведный, Добрый или даже, не побоимся этого слова, Святой.

Итак, сенат раздал почетные титулы: Антонин стал Августом, его супруга Августой. Это был всего лишь номинальный титул, но он очень подходил для властной красоты и гордости дочери Анния Вера. Античные хронисты считали, что она его запятнала. Антонин терпеливо сносил роскошь и измены Аннии Фаустины Галерии Старшей. Она упрекнула его, что он мало потратил на празднование своего восшествия на престол, по сути — на укрепление власти. Антонин ответил: «Мой бедный друг, ты так и не поняла, что мы уже ничем не владеем. Даже дом, в котором мы живем, — не наш». И он был прав — мы увидим, что весь бюджет императора оплачивался из государственной казны. Да она не так уж далека была от истины, если вспомнить, что в Риме спокойствие и любовь народа даже самым популярным государям не давались даром. Императрица умерла, не дожив до пятидесяти, но ее место в протоколе и в сердце императора заняла другая Анния Фаустина Галерия Младшая, казавшаяся новым воплощением матери. Ее отец писал Фронтону: «Я предпочел бы жить с моей Фаустиной на Гиаросе, чем без нее на Палатине». Остров Гиарос в Кикладах был местом ссылки. Впрочем, обычно Антонин жил в деревне с любимой наложницей, вольноотпущенной гречанкой.

Все брачные планы, задуманные Адрианом, были тотчас оспорены. Они не соответствовали новой ситуации, да и сами пары подобраны не лучшим образом. Год назад Марка обручили с дочерью Цезаря Цейония, который был тогда наследником. Цейония Фабия была на несколько лет старше его, то есть зрелой девицей, а он, как мы видели, оставался инфантильным переростком. В рамках той же династической конструкции Адриан обручил брата Фабии, семилетнего малыша Луция Цейония с Фаустиной Младшей, которой исполнилось десять. Такие ранние брачные обязательства были в порядке вещей, но требовали от молодых людей терпения. Когда Антонин стал императором, Фабия была, очевидно, готова для замужества, но Марк нет — и природа, и государственные соображения требовали перестроить всю систему союзов. Луция послали играть в игрушки, Фабии нашли другого жениха, а Фаустину Младшую Фаустина Старшая отдала кузену Марку, который, как и пять лет спустя, все еще «просил подумать». Каждый может предполагать, что хочет, как смотрели на это мать и дочь. Женская гордыня в истории Антонинов играла самую важную роль.

И это еще не все. Наши герои вновь обменялись именами. Марка стали звать Марк Элий Аврелий Вер Цезарь, а маленького Цейония — Луций Элий Аврелий Цезарь. Позже Марк отдал ему свое прозвище Вер, а сам назвался Антонином — под этими именами их и запомнили современники. Антонин же стал Императором Цезарем Титом Элием Адрианом Антонином Августом Пием[18].

Здоровый дух…