12 мая все замерли в ожидании. Что дальше? Признает ли этот референдум Россия, отнесется ли к нему как к достаточному аргументу для признания?

В сущности, мы все время только это и делали. Ждали от России каких-то знаков. Нужны ли мы ей? А если нужны, то что нам делать? Но эти знаки нам не давались понятными способом. Мы старались их угадать, разглядеть, придумать наконец. Но явного сигнала не было, и это сильнее всего отталкивало людей. Браться за дело, в котором тебя заранее слили или которое никому не нужно, удел маргиналов. Хотя поддержка обществом, была изначально всеобщая.

Если кто-то и готовил какое-то восстание на Юго-Востоке, то делал он это из ряда вон плохо. По правде сказать, о том, что восстание готовится можно было судить по расположению украинских войск — вокруг городов. А вот с нашей стороны, никто не озаботился созданием регулярного ополчения. И самое главное, даже не было дано инструкций и знаков, что это ополчение, которое худо-бедно формировалось на уровне школьного энтузиазма, будет кем-либо востребовано. Само по себе ничего не организовывается. А если и случается так, то никогда не знаешь, что получится в результате.

Мне кажется — большой ошибкой было со стороны России надеяться на то, что регион породит своих лидеров, под которых и будут выделены ресурсы. Идея хорошая, но не в нашем случае. Во-первых, этот регион изначально политически пассивен. Лоялен и пассивен. Это не плюс и не минус, просто такова реальность. У нас нет традиций формирования своей политической элиты, а интеллигенция традиционно ориентирована на политические центры, будь то Москва или Киев.

Во-вторых, даже та интеллигенция, которая и может породить национальную политическую элиту, обычно и высасывается этими центрами. Талантливые люди уезжают, чтобы реализоваться в столице.

И в-третьих, исторически нет такого понятия как народ Донбасса, тут грань идет по-прежнему, между понятиями «русский» и «украинец», причем «украинец» в значении «свидомит». Формирование национальной идентичности, процесс очень долгий, и в нынешнем конфликте, неактуальный.

Поэтому, было ошибкой ждать возникновения в этой среде знаковых фигур, государственников, народных лидеров и кумиров. Нет их, и возникнуть, по идее, не должно. И ДНР в случае, даже успешного обретения независимости, неминуемо превратилось бы в аналог Чечни или Гуляйполя батьки Махно — десятки разных атаманов, лишь номинально признающих власть самого авторитетного из них.

А если и случится, что появится лидер национального масштаба, что ним делать потом?

Поэтому, единственно верным методом адекватного управления процессом было, есть, и будет — назначение кураторов и управленцев, при сохранении прежнего административного аппарата от уровня чиновников среднего звена и ниже.

Даже работа с активистами, не проводилась совсем. Не буду сильно умничать, но простые и понятные схемы которые использую западные страны — дают реальный и полезный результат. По результатам учебы отбирать самых успешных в тех сферах, которые могут быть полезны, и стажировать дальше. Отправлять на курсы, чему-то полезному учить, знакомить между собой. Совсем чуть-чуть, но подогревать идеологией. И когда наступит момент — нужные люди будут под рукой, и будут знакомы между собой, что немаловажно, да и структура по взаимодействию с ними, окажется отлажена.

И ничего этого нет.

И мы, начав дело, сложное, незнакомое, опасное и требующее специфических навыков — столкнулись с абсолютным хаосом, недоверием, некомпетентностью и взаимными подозрениями. На этом сломались многие искренние и благие начинания. А получилось именно то, что имеем на сегодняшний момент. Вместо восстания по всему левобережью — жалкий огрызок двух областей.

И правда, что Россия хотела от нас?

Конечно, после 12го мая, ничего не случилось. А те, кого можно считать местной элитой, принялись играть в свои игры.

Шанс «поймать» мэра

13 числа представилась уникальная возможность перехватить управление городом. Мэр — отправился в Университет, чтобы выступить перед студентами. Там его и удалось застать. Никто из милиции, понятное дело, даже не думал за него вступаться. Ополчению можно было взять его голыми руками и получить то, чего так долго добивались — признания им ДНР и присяга Республике. Для этого даже не нужно было прибегать к силовому воздействию. Просто поставить выбор: или он присягает ДНР и народ его прощает и признает его легитимность, или — пусть отвечает перед людьми за расстрел на улицах 9го мая, как представитель власти государства, сотворившего это.

Одно заявление не камеру — было бы достаточно, чтобы истерическое киевское общество записало бы мэра в разряд сепаратистов безвозвратно. И тогда, хотя бы ради спасения своей жизни и свободы, ему ни оставалось ничего делать, как помогать нам всеми административными методами.

Уже в августе, националисты сделали именно это, со своей стороны. Вынудили Хотлубея, на камеру выкрикнуть бандеровский лозунг: «Героям Слава» — теперь он враг, и пути назад нет.