Читаем Марионетка полностью

Шлеменко, родившийся в Днепропетровске, был сыном партийного функционера, когда-то успевшего поработать вместе с Брежневым в те далекие годы, когда тот возглавлял местный обком партии. И хотя отец Аркадия в силу каких-то неизвестных сыну причин не поднялся по карьерной лестнице выше областного уровня, однако нужные знакомства сумел сохранить, о чем свидетельствовали многочисленные фотографии, как правило сделанные на охоте, где он стоял рядом с самим генеральным секретарем. Одну из таких фотографий Аркадий, которому пару лет назад перевалило за шестьдесят, всегда возил с собой и считал своим талисманом. На старом черно-белом снимке, улыбаясь, стояли трое. Слева добродушно посмеивался тот, чьи фотографии украшали все кабинеты самых разнообразных учреждений огромной страны. Только на фотографии вместо строгого костюма и многочисленных звезд героя на Леониде Ильиче был свитер толстой вязки с высоким горлом и украшенная сосновой веткой тирольская шляпа. Справа, тоже улыбаясь, прямо в объектив смотрел Борис Аркадьевич Шлеменко. Отец Аркадия, подняв руки, демонстрировал фотографу двух свежеподстреленных зайцев. По центру фотографии, точнее в силу своего малого роста чуть ниже его, гордо расположился мальчуган лет восьми. Гордость пацана была вполне очевидна, но объяснялась она отнюдь не близостью к могущественному генсеку. Нет, это совсем не интересовало маленького Аркашу. Гордость его объяснялась тем, что на фотографии он позировал, сжимая в руках великолепную винтовку с оптическим прицелом, из которой совсем недавно ему довелось сделать выстрел. На самом деле стрелял дядя Леня. У восьмилетнего мальчугана еще не хватало силенок, чтобы самому сделать выстрел. Однако палец его лежал на спусковом крючке, а то, что на этот палец давил еще чей-то другой, было совсем не важно. Гораздо важнее было то, что после выстрела Аркаша на пару минут оглох на правое ухо, чем был несказанно доволен. Еще больше он был бы доволен, если бы приклад упирался в его собственное, а не дяди Ленино плечо. Мальчишка очень хотел почувствовать, что же это такое — таинственная отдача, о которой ему так много рассказывали. Но и без этого он был доволен. Доволен этим прекрасным солнечным днем, своим выстрелом, тем, что все вокруг смеются, а дядя Леня иногда дружески похлопывает отца по плечу.

Стоит ли говорить, что перед обладателем подобной фотографии в Советском Союзе были распахнуты все двери? К чести Аркадия надо признать, что, кроме уникального фото, он обладал быстрым, восприимчивым умом и великолепной памятью, особенно на лица и на числа. Все это в совокупности в конце концов привело Аркадия в мир очень больших чисел, которыми измерялись его банковские счета в крупнейших банках мира, а заодно в мир тех лиц, точнее сказать, персон, которых везде именовали не иначе, как Very Important Person. Очень важная персона. Аркадий Шлеменко, как никто другой, заслуживал подобного обращения. Именно ради встречи с этой важной персоной и прилетел в Исландию Подгорный.

Всего три дня назад Макс сидел в своем кабинете на сорок втором этаже одного из небоскребов «Москва-Сити» и обсуждал с редакторами телеканала новую концепцию вечернего новостного блока, когда неожиданный звонок Фролова заставил его прервать оживленную дискуссию. Фролов, обычно четко выражавший свои мысли, на этот раз повел разговор довольно странно. Он долго расспрашивал Подгорного о нюансах редакционной политики, поинтересовался, не собирается ли Макс привлечь к работе в Москве кого-нибудь из своей команды, работающей в его медиакомпании в Среднегорске. Разговор блуждал явно окольными путями, не ведя ни к какой цели. Макс, которого терпеливо ждали остальные участники совещания, взглянул на часы. Они проговорили уже больше десяти минут, но цель звонка высокопоставленного чиновника и участника начинающейся предвыборной гонки так и оставалась непонятна. Создавалось впечатление, что Фролову нужно сказать что-то достаточно важное, но он не уверен в том, что это говорить стоит.

— Ну хорошо, Максим, я рад, что вы уже освоились, — подытожил Петр Михайлович, — с кадрами, я так понимаю, у вас проблем нет. — Он сделал небольшую паузу. — Но я буду очень вам признателен, если вы посмотрите одного молодого человека. Сын моего старого приятеля. Мальчик достаточно толковый, поверьте мне. Буду рад, если он вам окажется полезен.

Подгорный удивился. Такой долгий разговор только ради того, чтобы пристроить в холдинг своего протеже.

— Нет проблем, Петр Михайлович, пусть сегодня и подъезжает. — Подгорный, перешедший на время разговора в кабинет, уже намеревался вернуться в конференц-зал.

— Замечательно, Максим, замечательно, — обрадовался Фролов, — послушайте его, посмотрите резюме, а там уже сами решите, подходит он вам или нет. Я на вас давить не собираюсь. Кстати, видел последний номер журнала. Отличная работа, скажу я вам.

— Спасибо, Петр Михайлович. — Макс толкнул дверь и вошел в просторную комнату, в которой уже откровенно скучали его сотрудники.