Юрий Павлович Плашевский
Положил перо на стол, сцепив пальцы, стал, кривясь будто от боли, глядеть в окно, в сухую, огненную мглу заката. Губы его шевелились, но что говорил худой, разобрать было невозможно.
Земля на грани катастрофы. Алекс стал сильнее, но бедствие таких масштабов голой силой не остановить…
Родион Кораблев , Джеймс Олдридж , Тэнго Кавана , Максим Эдуардович Шарапов
Роман Александра Яблонского имеет свою традицию, редкую и особенную даже для русской литературы – традицию душевного раздумья. Он историчен – поскольку в нем оживает русская история; полифоничен – поскольку сплетает эпохи, и судьбы, и даже временные особенности русского языка; по-своему детективен. Но, главное: он – бесконечно прекрасен.В эпоху, подобную нашей, единственной действенной силой, способной противостоять социальному, а стало быть, общему злу становится душа человека, ее волевое начало. Книга А. Яблонского – повествование о ее незаметном, но безупречно действенном подвиге.
Александр Павлович Яблонский
- Хватит бегать, девочка! Иначе, пожалеешь. Сильно. Привыкай жить по моим правилам, если тебе дорога дочь.Послушно киваю, стараясь усыпить бдительность врага.А среди ночи, взяв сонную дочку, удираю из дома. Нужно снова найти тихую гавань, где нет места Глебу Агурскому, моему жестокому покровителю.В тексте есть:встреча через время, от ненависти до любви, шикарный мужчина
Виктория Борисовна Волкова
— Пасуй сюда! — услышала и обернулась. Прошла метров пятьдесят и вниз посмотрела. Рома в термобелье и шортах играл в футбол с каким-то мальчиком.— Пап, смотри какой удар!Пап? Я осмотрелась даже — они были вдвоем. И я не понимала, кто отец этого мальчика?!— Ты точно будешь чемпионом! — крикнул мой муж. Это было так… Так восторженно и одновременно нежно. Я сглотнула вязкую слюну, но тревога уже расползалась по телу. И душе. — Иди сюда.— Ну и скорость у тебя, сын! — восхитился, а я кажется пропала. Это бред! У нас один ребенок!
Оливия Лейк