Читаем Марина полностью

Когда соседи разошлись, Марина стала убирать со стола. Глеб, Павел и Лёня сидели за столом и разговаривали. Глеб недавно вернулся из командировки в Америку. Он был на одном из заводов. Его возмутило, что газеты США пестрели статьями, порочащими успехи советской науки в электронике.

– Но ведь это ложь! Наши первые ЭВМ, такие, как БЭСМ-1, я уже не говорю о БЭСМ 6, лучшие в мире. Они выполняют миллион операций в минуту!

– Но у вас они громадные и предназначены только для больших НИИ. В Америке компьютеры уже давно занимают гораздо меньше места, – Лёня, попытался парировать, будучи непосредственно знакомым с этой областью деятельности

– Понимаешь, – Глеб спокойно стал объяснять Лёне, не догадываясь, какой и где ВУЗ он закончил, опираясь лишь на тот факт, что тот родился после войны и самой ужасающей разрухи, можно сказать, и не видел, – у каждой страны свои приоритеты. Война велась на нашей земле. Наши города были превращены в руины, наши заводы и фабрики были стёрты с лица земли, а вместе с ними пострадали такие отрасли, как машиностроение. Я уже не говорю о громаднейших наших человеческих жертвах. И чтобы война больше не повторилась, мы прежде всего должны подумать, как защитить себя на случай, если кто-то снова захочет напасть на нас. Например, благодаря именно нашим крупным, но вместе с тем мощнейшим компьютерам над Москвой была развёрнута система противоракетной обороны. Мы воспринимаем компьютеры, как инструмент решения сложных и важных для страны задач. Тут важна мощность. К примеру, для полётов в космос. У Америки нет таких глобальных срочных проектов, и она может себе позволить маленькие маломощные компьютеры. …Чтобы сравнивать, надо находиться как минимум в равных условиях. Разве я неправ?

– Правы.

Потом были разговоры о дальнейших планах. Марина сказала, что они с Лёней, возможно, уедут. И соврала, сказав, что Лёня хочет вернуться на прежнее место работы. Её покрасневшие при этом щёки остались незамеченными, и разговор свёлся к пожеланиям счастливой жизни. Через час Павел и Глеб собрались на вокзал. Глеб обнял Марину на прощание. Выпивший, он осмелел и дольше положенного задержал её в своих объятиях, но занятые разговором Павел и Лёня не заметили этого.

– Маринка!.. Эх, Маринка, – с каким-то отчаяньем Глеб повторял её имя, заглядывая в глаза. Ему многое хотелось сказать ей, это чувствовалось по его дрожащему голосу, по его взгляду, полному обожания, но тут Павел, вспомнив о нём, недовольно заметил.

– Глеб, скоро ты там? Мы рискуем опоздать.

Расстроенный Глеб поцеловал Марину в щёку и, кивнув Лёне, не пожав даже руки на прощание, вышел из комнаты. Их поезд был поздней ночью, и проводить себя они не разрешили.

Когда Лёня с Мариной остались одни и лежали в кровати, вспоминая свадьбу, Лёня признался.

– Ты, знаешь, Мариночка, в разговоре с Глебом я спорол глупость по поводу персональных компьютеров, и он правильно заметил: чтобы сравнивать, необходимо находиться в равных условиях. Конечно, потери Советского Союза в войне были катастрофическими. Я это знал, но, похоже, не прочувствовал. Действительно, Америка ничего подобного не переживала. Я вспомнил рассказ дяди о великой американской депрессии. Закрытие предприятий, разорение сельскохозяйственной сферы, падение банковской системы – всё это привело к серьёзному обвалу экономики. Росла безработица, рос массовый суицид.

– А в каком году была депрессия.

– Началась в 1929 и длилась десять лет. …И даже тогда Америке было легче. Ничего разрушено не было. Люди остались на предприятиях… Они, правда, потеряли свои сбережения. Но всё- таки им было легче. …Мариночка, Советский Союз – великая страна. Я вернулся сюда через восемь лет. Изменения в лучшую сторону колоссальные! Я общался с вашими учёными. Они – кладезь знаний и гениальных идей. Было разрушено девяносто процентов предприятий. …Вы всё восстановили и понастроили ещё много чего.

– Ты, знаешь, Лёнечка, я слушала людей… Ну, там у Тани. Они были недовольны жизнью в СССР и очень хотели уехать. …Обижались, что их не выпускают. …Я, конечно, понимаю у них там новая Родина, но всё же, там действительно лучше?

– Знаешь, Мариночка… Давай не будем больше про Америку. Наша с тобой Родина – это Советский Союз. Мы теперь вместе, и всё будет хорошо.

– Надеюсь.

Павлу Леонид понравился. Они, конечно, не были достаточно хорошо знакомы, но сразу Павел отметил образованность, воспитанность Лёни и искренне порадовался за Марину, не преминув сказать об этом Глебу. На что тот отреагировал очень раздражённо. На свадьбе Глеб изрядно выпил, и теперь Павел был вынужден поддерживать его под руку и вдобавок выслушивать бесконечное недовольство, что такая замечательная девушка досталась какому-то там еврею, без серьёзного образования, без перспектив в жизни. Устав терпеть раздражение брата, Павел в сердцах бросил.

– Тебе то что за дело?

На что Глеб отчаянно ответил.

– Люблю я её!

Павел был шокирован подобным откровением, но, списав всё на опьянение, не придал признанию брата никакого значения.