Читаем Марьяжник полностью

– Вы в своем уме?!

– Абсолютно. И, кстати, когда вы от нее избавитесь, вам тоже придется исчезнуть. Слишком велико будет подозрение полиции. Вы уедете из Женевы, но вас, ясное дело, будут искать. Однако я сумею сделать для вас новые документы. Скажем, на имя Гаспара Д’Арвена. Или вы предпочитаете какое-то другое имя? Это несложно, и я готов выслушать любые ваши пожелания.

Лицо Андрея исказила гримаса ярости. Он резко вскочил на ноги, кулаки его сжались. Еще секунда – и, казалось, он кинется на этого фальшиво улыбающегося джентльмена, развалившегося в глубоком плюшевом кресле. Однако самообладание взяло верх.

– Я не понимаю, о чем мы говорим. Извините. Я не стану убивать Ингу. Обсуждению это не подлежит.

– Может, тогда подлежит обсуждению тот факт, как ваша дражайшая невеста отнесется к убийству отца? – с той же гадливой улыбкой, как и при предыдущей встрече, поинтересовался заказчик. – И к тому, что это убийство было совершенно вами.

На этот раз Андрей вышел из номера. Он слышал, как в спину ему была брошена фраза: «У вас два дня», – но все равно вышел, не оборачиваясь. Он не собирался выполнять заказ. Об этом не могло быть и речи. Однако после бессонной ночи, в течение которой Андрей нервно проворочался с боку на бок, первоначальное решение переменилось. Судьба все-таки не дала ему шанса. Поманила, подразнила, и не более того. Мосты сожжены, путей к отступлению нет, и Андрей прекрасно понимал, что он сам загнал себя в ту ловушку, в которой и пребывает к настоящему моменту. Он выбрал путь наемного убийцы и обязан следовать по этому пути до конца. Убийца не имеет права на сантименты. Стало быть, он должен убить Ингрид. Должен! К тому же она все равно не будет с ним, когда узнает, что это он выстрелил в спину ее отцу.

Заказчик не бросал слов на ветер. Через два отведенных Андрею дня Ингрид непременно узнает правду.

Он отправился к ней домой, но не застал, и некоторое время ему пришлось ждать. Девушка приехала почти под вечер.

– Я была у нотариуса. По завещанию отца все его имущество переходит ко мне. Вернее, к нам.

– Ингрид…

Он поднялся с дивана. Нож был намертво приторочен специальными ремнями к правому запястью. Огнестрельным оружием Андрей предпочел не пользоваться. Любой из слуг мог услышать выстрелы. Необходимо было сделать все тихо. Если он, конечно, отважится сделать это. Ее голубые, как два бездонных озера, глаза смотрели прямо и открыто. Андрей чувствовал, что неумолимо тонет в их омуте. Рука откажется подняться в решающий момент. Он не сможет… Не сможет убить ее. Или сможет? Андрей колебался. В коленях появилась предательская дрожь.

– Ингрид… – снова повторил он, и при этом собственный голос показался ему чужим и далеким.

– Что? – она настороженно прищурилась.

– Я хотел… Я пришел к тебе…

Рука не поднималась. Нужно было просто вскинуть ее вверх и прицельно метнуть нож. Но Андрей не мог. Вдруг глаза Ингрид испуганно округлились. В них мелькнуло что-то, из-за чего они перестали быть для молодого человека такими притягательными. Наваждение слетело.

– Господи! – на выдохе произнесла девушка. – Ты пришел меня убить? Да?

Он опешил:

– Нет. С чего ты взяла?

Она покачала головой и отступила на два шага назад.

– Мне следовало бы догадаться. Но я не думала… Так это правда, Андрей? Они заказали тебе меня?

– Кто они? Я не понимаю… О чем ты говоришь?..

И в это мгновение она выхватила из ридикюля пистолет. Черное дуло было направлено прямехонько в грудь Андрею.

– Не строй из себя невинную овечку! – Ингрид словно преобразилась. Теперь она была похожа на разъяренную львицу. – Говори, Андрей, тебе приказали убить меня? Они решили переиграть меня?

– Переиграть?

– Конечно. Ведь это я порекомендовала им тебя. Я с самого начала знала, кто ты такой. Я познакомилась с тобой, уговорила отца взять тебя на работу. Мне нужно было, чтобы ты прикончил его. Чтобы все это, – она сделала неопределенный жест рукой, – досталось мне. А вернее, я хотела, чтобы это досталось нам, Андрей. А теперь планы изменились? Я правильно поняла? Говори же! Чего ты молчишь?

Он уронил взгляд. Картинка полностью прояснилась, и в ней уже не оставалось места неопределенности. Его использовали. Использовали с самого начала. И кто? Девушка, которую он любил! Простить такого отношения к себе Андрей не мог. Он не мог даже посмотреть ей в глаза.

– Не молчи же! – требовательно выкрикнула Ингрид, все еще держа его на мушке. – Отвечай!

Он не стал ничего отвечать. В нем словно что-то надломилось. Чувства умерли, мысли умерли. Он умер сам…