– Вот и славно. И кстати, – великий князь подержал значительную паузу, в течение которой и он сам, и его гость продолжали пристально смотреть в глаза друг другу. – Продолжайте поддерживать отношения с членами кружка, господин Звонарев. Мы по-прежнему не имеем возможности предугадать, как будут развиваться события в дальнейшем.

– Можете не сомневаться. Мы ведь уже, помнится, уговорились, что это часть моей работы.

– Верно. И раз уж мы затронули этот вопрос, князь Рушанский не говорил о том, где и когда планируется следующий организованный сбор?

– Не говорил, – Звонарев покачал головой. – Вчера все расстались в крайнем волнении, ни о чем толком не договорившись, а потому, я думаю, о дне и месте следующей встречи каждый будет уведомлен отдельно. И, может быть, даже не каждый…

Последней фразой Звонарев явственно давал понять собеседнику, что внутри организации, некогда сформированной генералом Корниевичем, уже намечается некоторый раскол, а значит, не было никакой гарантии, что в следующий раз ему удастся так же легко проникнуть в круг посвященных, как и вчерашним вечером. Но князь пропустил этот намек мимо ушей. Или сделал вид, что пропустил.

– Тогда, – князь демонстративно развел руками, – на этом все, господин Звонарев. Не смею вас более задерживать. Если возникнут какие-либо сложности или непредвиденные обстоятельства в нашем общем деле, держите меня в курсе…

– Непременно.

Очередная задача была Степану предельно ясна… По большому счету, он даже знал, как и когда осуществит выполнение заказа. Трудностей с устранением князя Рушанского должно было возникнуть еще меньше, чем в предыдущих случаях. Однако делать что-либо сегодня Звонарев уже не намеревался. До завтрашнего дня жертва никуда не денется.

По пути на Гороховую, под равномерный стук колес о булыжную мостовую, мысли Степана вернулись к Белле Розенталь. Что если не сегодня, так завтра великий князь наметит ее очередной жертвой? Нет, разумеется, Звонарев выполнил бы и эту работу, но ему совершенно не хотелось, чтобы дело дошло до этого. Женщина определенно нравилась ему. И такого не случалось уже давно. С тех самых памятных пор, как… Но Звонареву не хотелось вспоминать об этом. Лицо его вдруг сделалось жестким и непроницаемым. Усилием воли он отогнал от себя неприятные воспоминания, к которым однажды поклялся самому себе никогда более не возвращаться.

А спустя пару секунд все под тот же равномерный перестук колес Степан задремал. Его охватил сон человека, не знающего, что такое муки совести. Так было всегда.

Глава 6

Последствия зимних купаний

Он заехал с визитом к Дроздовым без всякого определенного повода. Словно что-то подтолкнуло Степана изнутри. Ехать к Рушанскому, по его мнению, было еще рано, и он вполне мог провести это время дома, а не разъезжать с визитами по городу. И, тем не менее, поехал.

– Проходите. Ольга Степановна в гостиной, – слуга принял из рук Звонарева пальто и котелок, а затем жестом указал, в каком направлении ему необходимо проследовать.

Гостиной в доме Дроздовых была огромная светлая зала с большими окнами.

Женщины пили чай за резным кривоногим столиком возле окна. Именно женщины! Предчувствия не обманули Степана. ОНА тоже была здесь. Сердце гостя болезненно сжалось, что уже само по себе было нетипичным для него. Он продемонстрировал широкую добродушную улыбку. Госпожа Розенталь ответила тем же. Без сомнений, она была рада его видеть. Точно так же, как и хозяйка дома.

– Степан Германович! Дорогой! – Ольга Степановна не встала, но, изменив позу, грациозно протянула Звонареву руку для поцелуя. – Какой приятный сюрприз! Желаете чаю?

– Не откажусь.

Ему предложили стул, и Звонарев сел таким образом, чтобы держать в поле зрения обеих женщин. Госпожа Розенталь смущенно потупила взор. Ольга Степановна, впрочем, этого не заметила.

– Вы ведь по поводу вчерашнего? Верно? – обратилась она к Звонареву.

– Именно так. Всю ночь, знаете ли, не сомкнул глаз. Думал… А утром решил: поеду. Хотел было сначала пожаловать с визитом к Константину Макаровичу, но потом передумал. Уж лучше к вам.

– Да-да. А мы вот как раз с Беллой говорили о том же. Как вы находите предложение Рушанского, Степан Германович?

Звонарев сделал вид, что некоторое время раздумывает, взвешивает слова, а затем сдержанно произнес:

– Откровенно говоря, оно кажется мне толковым. К тому же я уверен, что и покойный Кирилл Александрович одобрил бы подобные действия. В конце концов, это была его идея.

– Определенно его, – ввернула Розенталь.

– Но… – Звонарев выдержал небольшую паузу, – удастся ли осуществить задуманное без участия генерала? Вот в чем вопрос, Ольга Степановна. Вам, вероятно, известно, что у меня также находилась на хранении часть бумаг, упомянутых Рушанским.

– Да, я знаю, – Дроздова сделала глоток чаю. – И вы, к сожалению, так несвоевременно успели передать их Антону Антоновичу.

– Именно…