Читаем Манипуляторы сознанием полностью

Можно, конечно, не соглашаться с определением «знания», данным Маклапом, но факт остается фактом — информационная деятельность, какой бы она ни была по своему характеру, вредной или полезной, развивается необыкновенно быстрыми темпами. Маклап, корректируя свое исследование с современными данными, утверждает, что сегодня 50% рабочей силы, включая студентов, связано с индустрией знания [2].

Еще одна оценка, сравнивающая несколько различные компоненты национальной экономики, но позволяющая сделать аналогичный вывод, была дана бывшим президентом Национальной ассоциации просвещения. Джордж Д. Фишер, возглавляющий теперь Центр учебного оборудования (постоянно действующая экспозиция учебного оборудования и материалов, выпускаемых американской промышленностью), заметил, что «индустрия образования уступает по своим размерам разве что оборонной промышленности» [3].

Короче говоря, ясно, что разрастающийся информационный сектор обретает характерные черты крупной макросистемы, имеющей своеобразные, но вполне понятные и санкционированные взаимосвязи с остальной экономикой[4]. Хотя окончательные формы этих взаимосвязей еще не ясны, некоторые тенденции уже определились. Та же социальная динамика, что породила существующую структуру Америки, влияет сегодня на формирование институтов будущего: рынок знаний расширяется, и нити управления этим рынком находятся в цепких руках частной индустрии и военного истэблишмента.

О качестве информации, производимой институциональной структурой, где доминирующее положение занимают бизнес и военный истэблишмент, мы поговорим позже. В этой главе мы рассмотрим более общие последствия подчинения государственной системы образования узким интересам и целям частных корпораций и программ военной подготовки.

На первый взгляд может показаться странным сам факт рассмотрения Пентагона как части образовательноинформационной структуры Соединенных Штатов, но вот уже более четверти века вооруженные силы занимаются подготовкой миллионов молодых людей и накопили значительный фонд знаний в области механики обучения. Дэвид Шоуп, бывший командующий морской пехотой Соединенных Штатов, пишет по этому поводу:

«Мы стали нацией ветеранов. К 14,9 млн. ветеранов второй мировой войны Корея добавила еще 5,7 млн., кроме того, с тех пор огромный военный истэблишмент мирного времени обучал и выпускал ежегодно сотни тысяч призывников, кадровых военных и краткосрочных резервистов. В 1968 г. число живых ветеранов американской военной службы составило 23 млн. человек, т. е. 20% всего взрослого населения страны... Для многих ветеранов военная подготовка и обучение явились самым впечатляющим опытом за всю их жизнь, особенно это относится к молодым и малообразованным людям» [5].

В 1968 г. бывший тогда министром обороны Кларк Клиффорд говорил: «Министерство обороны является самым крупным просветителем в мире и посему должно быть самым лучшим. Мы проводим обучение военных по 1500 различным специальностям, и наши школы для детей военнослужащих находятся в 28 странах мира»[6].

Вооруженные силы, которые расширяли и защищали американскую империю в течение трех последних десятилетий, всегда получали огромные бюджеты от скупых, когда дело касалось других программ, конгрессменов. Поразительные ассигнования позволили вооруженным силам превратиться в наиболее передовой экспериментирующий сектор общества с трагическими последствиями для тех, кто оказался на пути американской Джагернаутовой колесницы.

Тщательная обработка информации, позволившая применить во Вьетнаме самые изощренные методы геноцида, производилась объединенными усилиями военно-промышленного консорциума. Ни в одном из других секторов экономики нет таких усовершенствованных автоматических методов обработки данных. Свидетельством того, насколько относительно неразвиты остальные ведомства национального правительства, служит хотя бы тот факт, что «к началу 1972 финансового года на службе федерального правительства было 5400 вычислительных машин, из которых восемьдесят процентов приходилось на долю министерства обороны» [7].

Воздушная война против вьетнамцев в значительной степени зависела от этой техники. Например, «в конце 1970 г. из одиннадцати американских военно-воздушных баз во Вьетнаме восемь имели работающие на вычислительной технике службы обеспечения. Гордостью 7-й воздушной армии была вычислительная система, с помощью которой программировались воздушные налеты и переброски по воздуху вьетнамских вооруженных сил» [8].