Читаем Манипулятор полностью

— Они все равно будут на первом, — вздохнул Петровский. — Что говорят насчет нашего прогноза, опубликованного вчера в «Коммерсанте»?

— Все находят его самым реальным, — ответила Инна. — Вы считаете, что коммунисты все равно будут первыми, а правящая партия — второй? Но многие полагают, что они поменяются местами.,

— А остальные?

— «Спелый плод» гарантированно проходит. И либерал-демократы могут набрать проходные пять баллов. А вот другие правые партии ничего не получат. Некоторые аналитики считают, что аграрии могут набрать больше пяти процентов.

— Кто так считает?

— Независимый фонд Орлова, — сказала с некоторой заминкой Инна, — они уже опубликовали свой прогноз в «Известиях».

— Спасибо. Когда появятся первые итоги по выборам на Крайнем Севере, сразу мне сообщи. Кто у нас в избирательной комиссии?

— Шпильман и Краюхин. Они буду дежурить по очереди до завтрашнего утра.

— Очень хорошо. К вечеру я вернусь в Москву. Меня никто не спрашивал?

— Звонили от вице-премьера и еще от итальянского посла. Он хочет с вами увидеться в понедельник.

— В среду, — отрезал Петровский, — позвони и согласуй нашу встречу.

— Хорошо. А если еще раз позвонят от вице-премьера?

— Скажи, что я буду вечером в Москве. Не говорят, по какому поводу я ему нужен?

— Нет, но он хочет с вами поговорить.

— Поговорить или увидеться?

— Кажется, увидеться, — поправилась Инна.

— Сообщи, что я буду вечером в Москве. Нет, лучше пока ничего не говори. Отвечай, что я в Уфе, поехал навестить больного Гребешкова. Все равно об этом напишут все центральные газеты и покажут по всем каналам телевидения. Если уже не показали.

— Пока нет, — отозвалась секретарь, — мы смотрим все центральные каналы.

Петровский убрал телефон и посмотрел на подошедшего Юлая.

— Кажется, я могу уезжать, — заявил он. — Если здесь не выберут Гребешкова, то я ничего не понимаю в политике.

— Обязательно выберут, — ухмыльнулся его заместитель. — Не понимаю, почему ты на меня так взъелся? Что за операция такая этот аппендицит, что ты так нервничал? И почему на меня накричал?

— Я не кричал, — устало отмахнулся Святослав Олегович, — но все равно извини. И организуй мне, пожалуйста, самолет. Хочу домой, в Москву. У меня еще много дел. Сегодня день выборов. Для нас он совсем как День сурка.

— Можно улететь через два часа, — сообщил Юлай, — но я думал, что ты останешься. Мой брат готовит такое угощение на вечер…

— В следующий раз, Юлай, в следующий раз. Я буквально валюсь с ног от усталости. Заказывай билеты, и пусть меня отвезут в аэропорт. Остальное ты сделаешь сам. И передай привет твоему брату.

Заместитель понимающе кивнул. Ни он, ни сам Петровский еще не знали, какие проблемы им придется решать в этот день.

В Москву он вернулся к трем часам дня. Когда летишь на Восток, теряешь время, когда на Запад — выигрываешь. Как странно, — неожиданно подумал Святослав Олегович, — наверное, в этом есть какая-то непонятная закономерность, а может, этим и объясняется разница между Востоком и Западом? На Востоке время — субстанция вечная, тут не привыкли ценить каждый час. Огромные просторы породили и философию пространства. А на Западе, где все события происходили в маленькой Греции или в небольшой, по мировым меркам, Италии, время научились беречь и раздвигать пространство, даже находясь в средневековых кельях монастырей и соборов. Наши огромные просторы не позволяют нам обращаться со временем так, как это делают жители небольших европейских стран. Ведь многие наши сибирские области гораздо больше, чем целые европейские страны. Петровский вышел из самолета и вместе со своим телохранителем прошел к небольшому автобусу, приехавшему за ними из зала для официальных делегаций.

По дороге в свой офис он задумчиво смотрел на привычные улицы Москвы. Изобилие рекламы сразу бросалось в глаза. Такого пока нет в других российских городах — ни в Курске, ни в Омске, ни в Уфе.

Когда они приехали в офис, там как раз получили первые данные по выборам. Правящая партия уверенно побеждала, но на второе место постепенно выбирались коммунисты.

Святослав Олегович сразу же позвонил Бронштейну, чтобы узнать, как идет голосование в Омске. В Москве было уже около четырех, а в Омске — около семи вечера.

— Мы немного исправили ситуацию, — сообщил Бронштейн, — но боюсь, погода сыграла злую шутку с нашими кандидатами.

— Абрикосов может не пройти? — забеспокоился Петровский.

— Обязательно пройдет, — заверил его Леонид Исаакович, — но боюсь, что у нас будут проблемы с этим директором комбината.

— Почему? — не понял Петровский. — При чем тут директор комбината?

— Наш электорат в основном был в городе, — пояснил Бронштейн, — и мы считаем, что процентов семьдесят наших избирателей уже пришли на участки, проголосовали. А вот с уважаемым ставленником губернатора дела складываются иначе. Погода разгулялась как раз на востоке области, где находятся поселки с его избирателями, и боюсь, там левый электорат окажется более дисциплинированным, чем избиратели нашего главного соперника.