Читаем Маньяк.(СИ) полностью

   Коля скептически относился к парням. По опыту он знал, что почему-то они в конце концов почти никогда не могли составить ему конкуренцию. Он немало видел, как они насилуют скопом в общагах чьих-то ихних девушек, и никогда не было случая чтобы кто-то из этой толпы отказался. Так же было и во время второй мировой войны, когда их отцы были солдатами. Хотя в других местах и условиях это были вроде бы нормальные люди. Поэтому внутренне Коля презирал 90% парней и мужчин, хорошо зная их скотство. Когда какая-то девушка не хотела с ним ходить, когда он только начинал за ней ухаживать, и превозносила качества своего парня, Коля думал: "Где же ты нашла такого настоящего парня. Вот бы увидеть этот мир правды, порядочности. Сразу же пошел и женился бы на его сестре. Как же этот идеал сделал из тебя... на которой невозможно жениться." Хотя было понятно, что большого значения это для этих девушек не имеет, и вообще неважно кто в этот момент оказался с ней рядом на лавочке. Мог оказаться и Коля. Коля не считал себя идеальным человеком или чем-то подобным, ни к кому никогда не предъявлял претензий, никого не осуждал, и вообще считал это глупостью: что-то требовать и ждать от другого человека. Просто он воспринимал только то, что было ему лично близко и понятно. Вот и все. Людей, пытающихся переделать мир, он считал искренними идиотами.

   Большинство людей не понимают самых простых вещей, и не поймут, и требовать этого от них невозможно. Они живут по обстоятельствам, а не по законам моральной или нравственной нормы.

   Поэтому Коля понимал, что проявлять нормы права можно только с такими людьми как ты сам. И все разговоры об этом бессмысленны и бесполезны. Сделать людей одинаковыми и немыслимо и невозможно, и ничего хорошего из этого не получится. И осуждать кого-то не нужно. Это глупость. А она дана человеку только один раз. Зато ее никто и никогда уже не отнимет.

   Лежа на верхней полке качающегося вагона, Коля вспоминал своего отца, рассказывавшего ему многочисленные истории о пошлости и подлости многих людей, которых он хорошо знал и видел. Его отца всегда поражала и удивляла их подлость, он не понимал зачем они все это делают и зачем им это нужно. Больше всего его отца удивляло, что окружающие люди к таким вещам относились как к норме, и потом всегда относились к таким людям как к своим, и поддерживали с ними дружеские отношения. "Раньше такое у нас было не принято, - говорил отец, - Раньше, если кто сделал такую гадость, обманул кого-нибудь, это был конченный человек. С ним больше никто не имел дела." Рассказав однажды такую историю, он добавил: "Когда Господь Бог спросит меня: - Что ты делал на земле? - я ему скажу: - Я жил среди неандертальцев." Правда, такие настроения были у его отца не всегда. И хотя отец был ему чужд, и не любил его матери, и во многом был мелочен, он был Коле понятен. При всех своих недостатках и мелочности он был человек честный, это был человек, готовый умереть за Родину в окопе со своими солдатами, если бы он был командиром роты во время войны. На этот случай это был бы самый надежный человек. Коля лежал на жесткой покачивающейся полке вагона, и вспоминал любовные истории своего отца, и ни одной, кроме истории своей матери, не мог вспомнить. Получалось так, что он либо совсем не знал своего отца, либо этих историй у него просто не было.

   41

   Когда Коля жил и работал в Москве, у него там тоже была история с одной девушкой. Она оказалась дочкой начальника милиции.

   Света училась в десятом классе. С самого начала она и не думала убегать, уклоняться от Коли, и всегда после двух часов дня появлялась на аллее в сквере около своей улицы. Она игнорировала Колю в течении небольшого времени, но потом они постепенно разговорились.

   Когда она подходила к Коле, то всегда гипнотизировала его своими рысьими глазами. Было такое ощущение, что она заранее что-то хочет ему сказать, или о чем-то спросить, или что-то такое про него знает особенное. Но когда они потом начинали говорить, то оказывалось, что это не так. Может быть, такое ощущение у Коли появилось, потому что он ее еще недостаточно хорошо знал.

   Эту девочку нельзя было просто так сразу пригласить на свидание, это была строгая девочка. Как раз такие Коле и нравились. У нее был ряд хороших качеств. Она не разу его не спросила, какая у него тачка, или что-нибудь такое подобное. Она была умная девушка, и оценивала человека не по внешнему виду. По первым же словам Коли она поняла что это развитый человек, способный социально обеспечить и себя и семью. И этого ей было вполне достаточно.

   В Москве Коля одевался "по пролетарски", т.е. по простому. Это делалось специально, чтобы Колю в метро и в электричках не цепляла милиция, - все-таки московской прописки у него не было.

   Он был одет по-простому, в старенькую дешевую китайскую куртку с капюшоном, и другие торговцы в электричках называли его "Коля капюшон". Ходил он в стоптанных и сбитых башмаках.

   Несмотря на это Света сразу назвала ему свое имя, как только увидела что он пришел уже во второй раз, и ведет себя адекватно.