– Картина преступлений схожа во всех трех эпизодах. Неизвестный проникает в квартиру, дверь жертвы ему открывают сами. По крайней мере, следов взлома или использования отмычек нет. Время – два раза утром, между пятью и девятью часами. Точнее установить не удалось. Одно убийство совершено вечером, с двадцати до двадцати одного часа. Жертва вернулась домой в восемь, ее видела соседка. А в девять пятнадцать та же соседка зашла попросить соль и обнаружила труп. Преступник оглушает женщин ударом по голове, насилует, затем душит шелковым розовым шарфиком, потрошит тела, как ростовский маньяк. Отрезает и уносит с собой куски ткани от одежды жертв. Шарфики каждый раз остаются на шее задушенных.

– Какую-либо связь между убитыми удалось установить? – спросил Знамин.

– Если это можно назвать связью, – пожал плечами Шастин, – то их образ жизни, о чем я уже говорил. Больше ничего. Женщины не пересекались ни в детстве, ни во время учебы, ни на работе. Одна, которая… профессионалка, вообще официально не работала. Имела липовую трудовую книжку.

– Хорошо, – остановил майора Знамин. – Пока достаточно. Я ознакомлюсь с делами, тогда поговорим более подробно. А сейчас я хочу услышать ваше мнение. Это ростовский Потрошитель?

– Нет, – категорично заявил Шастин. – Почерк похож, но нет.

– Основания?

– Ростовские жертвы случайные. Маньяк выходил на охоту и подкарауливал их на улице. Здесь другая картина. Преступник приходит к жертве домой, он заранее знает, куда и когда пойдет. В Ростове убиты женщины разного возраста, есть и молодые, и пожилые, есть мальчики. У нас молодые женщины. Все красивые. Были.

– То есть убийца готовится, собирает информацию о будущей жертве и только после этого действует?

– Да, причем действует очень аккуратно, я бы сказал – профессионально. Практически не оставляет следов.

– И нет никаких зацепок?

– Почему же нет? Есть, даже две. Во-первых, два раза из трех свидетели заметили около подъездов убитых машину скорой помощи, номеров, конечно, не запомнили.

– Это понятно, спецмашины все равно что спецодежда…

– Точно, – продолжил майор, – все видят только окраску и «ноль три» на борту, больше никаких деталей.

– Но круг подозреваемых сужается? – уточнил Знамин.

– Не очень. На автобазе горздрава более трехсот водителей. И кроме того… – Майор замялся, вопросительно посмотрел на Мурашова.

Полковник кивнул.

– Кроме того, там полный бардак, машины используются направо-налево для личных нужд, часто водители оставляют машины на ночь около своих домов, бери – не хочу, да и на самой автобазе охрана чисто символическая.

– Ясно, а что во-вторых?

Майор раскрыл одну из папок, достал лист с фотопортретом и текстом.

– Пенсионерка Хавина, проживающая в том же доме, что и вторая жертва, видела подозрительного парня, крутившегося вечером около подъезда убитой и спрашивавшего, в какой квартире та проживает. Бабуся оказалась наблюдательной, подробно описала: худой, высокий, около ста восьмидесяти, немного сутулится, волосы светло-русые, глаза голубые, двадцати семи – двадцати девяти лет, в очках и модном черном вельветовом пиджаке. Наши эксперты сделали фоторобот, объявили подозреваемого в розыск.

«Толковый опер этот майор, – думал Знамин, расположившись после совещания в выделенном ему кабинете, – сработаемся».

«Зря я Шастина в помощь москвичу определил, – подумал полковник Мурашов, когда за офицерами закрылась дверь. – Ишь как он на майора смотрел, чуть ли не облизывался. Потом вместо благодарности он у меня лучшего опера в столицу заберет».

Мурашов нажал кнопку селектора.

– Капитан Скворцов! – раздался бодрый голос.

– Зайди ко мне, капитан.

Глава 13

«Откройте форточку. Откройте – не бойтесь свежего воздуха! Прошу вас расстегнуть воротничок и ослабить пояс. Вначале – ходьба на месте».