Читаем Маневры неудачников полностью

— Хорошо, я расскажу, — сказал я. В конце концов, надо же хоть перед кем-то быть откровенным, а Азим, похоже, единственный человек, который не пытался меня использовать в личных целях. И ему можно доверять. По крайней мере, до тех пор, пока наши с ним судьбы связаны. — Тебе не очень понравится эта история, и вряд ли ты в неё поверишь, но я не собираюсь врать. Я родился в одна тысяча девятьсот…

Корабль, который нам подарил клан Кридона, оказался роскошной круизной яхтой, сошедшей со стапелей около двухсот лет назад. Скаари не вдавались в подобности относительно того, как эта яхта попала в их распоряжение, а я не стал спрашивать.

Хотя по кораблю прошёлся призрак запустения и от роскоши гостевых кают мало что осталось, техническая часть находилась во вполне приличном состоянии, а разобраться в управлении не стоило большого труда, ибо оно было похоже на управление теми списанными кораблями, на которых нам с Азимом доводилось летать до этого. Полагаю, мы столкнулись бы с куда большими сложностями, если бы нам предложили современный корабль Альянса.

Маленькое, но гордое государство, подданными которого мы пока ещё вроде как являлись, всё-таки уступало Альянсу по части космических технологий.

Рециркуляторы кислорода были в норме, синтезаторы пищи выдавали почти безвкусную смесь, которая казалась пищей богов по сравнению с тем, чем нас кормили скаари, ходовой реактор грелся в пределах допустимой нормы, и «Наталья», скорее всего названная так в честь какой-нибудь давно умершей женщины, могла доставить нас в любой уголок галактики.

Проблема заключалась в том, что лететь нам было некуда.

— Значит, секретный темпоральный проект СБА, — молвил Азим, когда я закончил рассказывать историю своей бурной и насыщенной жизни. — Главная цель которого — направить историю по другому пути, стерев Гегемонию скаари из этой реальности. А может быть, и не только Гегемонию.

— Вполне возможно, что и Империю тоже, — согласился я. — Но проект накрылся.

— По крайней мере, тебе так сказали.

— Да.

— И ты в это веришь?

— В то, что он накрылся?

— Нет. Во всё то, что ты мне рассказал.

— Кхм, — сказал я. — Вообще-то я не то чтобы в это верю. Это со мной было. Я это пережил. Я это помню, а память у меня хорошая. Уникальная даже.

— А ты не допускаешь мысли, что твой мозг тебя обманывает? — спросил Азим. — Что мы имеем дело с секретным проектом СБА, только не с тем, о котором ты думаешь?

— Не понимаю, о чём ты.

— О том, что воспоминания о прошлой эпохе могли быть вложены в твой мозг искусственно, — сказал Азим. — О том, что на самом деле эта история началась на Земле, но не посреди диких джунглей давнего прошлого, а в чистых и уютных лабораториях СБА прошлого совсем недавнего. О том, что в твой мозг вложили эту информацию и выпустили тебя погулять.

— А смысл?

— С ходу я ничего не могу сказать. — Азим крутанулся в кресле пилота. — Ты прав, нам нужна информация. Много информации и из разных источников. Но первое, что приходит в голову, — это операция прикрытия.

— Видимо, твоя голова более гостеприимна для подобных мыслей, — сказал я.

— Ты берёшь пешку, — сказал Азим. — Самую обычную пешку, которая стоит в ряду других точно таких же пешек. И начинаешь обращаться с ней, как будто имеешь дело не с пешкой, а с ферзём, делая это до тех пор, пока все окружающие и сама пешка в том числе не поверят, что она на самом деле ферзь. Пока твой противник разбирается с этим ферзём, расходуя на него своё время и ресурсы, ты проводишь другую комбинацию, которой он не ждёт. Это ложный гамбит. Жертва ферзя, который на самом деле таковым не является.

— В шахматах так не бывает.

— Зато так бывает в жизни.

— Я в это не верю, — сказал я. — Я слишком хорошо помню все события прошлой жизни.

— Да, — согласился Азим. — И это особенно подозрительно.

— Не понимаю.

— Всё ты понимаешь. Если на самом деле твоим воспоминаниям не двадцать шесть лет, а всего четыре с небольшим, и события не происходили с тобой последовательно, одно за другим, как оно и бывает в реальной жизни, а были вложены в твою голову одномоментно, целым массивом, нет ничего особенно удивительного, что ты помнишь всё. Удивительно только то, что у тебя голова в процессе не взорвалась.

— Это бред.

— Нет, — возразил Азим. — Это рациональная теория, которая нам кое-что объясняет и при этом не противоречит сложившейся картине мироздания. А твоя версия о «других»…

— Это не моя версия, а Кридона.

— Неважно. Так вот, эта версия сложившейся картине противоречит и вообще попахивает дешёвым мистицизмом.

— Мистика обычно взрастает на почве недостаточной информированности.

— Что снова возвращает нас к вопросу об источниках, — сказал Азим. — Сложность в том, что на данный момент большую часть информации ты получал от людей, облечённых властью и играющих в большие политические игры. Визерс, Асад, Кридон. Любой из них может врать, и, скорее всего, в той или иной степени врали они всё.

— Как это проверить?

— Визерс, возможно, мёртв, до Кридона нам не добраться, и так надо благодарить Аллаха, что ноги оттуда унесли. Боюсь, задавать вопросы остаётся только Асаду.