Читаем Мамины глаза полностью

Врачеватель судеб, торопливый гурзуфский                                                            рассвет —и над сумрачным небом вдруг вспыхнула чайка                                                                 тугая.Это было всегда – врачевала вода золотая,оставляя на гальке светящийся пенистый след.Это было всегда – золоченая кожа воды,прогибаясь под тяжестью неба, не выдаст прибоя.Если гаснет звезда – значит, чайка зажглась                                                          над водою,и на ощупь находит дорогу рассвет-поводырь.Можно сбросить на миг тяжкий груз заблуждений                                                                  своих,притяжение неба пусть выпрямит нас и осудит —и приблизится море, покуда рассвет не утих,и прохладной водою горячие щеки остудит.Это было всегда, это вечность дала нам поблажку —возле ранней воды воспарять над земной суетой,этот миг между завтрашней жизнью и жизнью                                                        вчерашней —торопливый гурзуфский рассвет над водой золотой.

Московское время

Был город Москва непохожий на всех,И нам забывать свое прошлое – грех,Ведь город смеялся, как мог, и грустил,И лишь по московскому времени жил.Московское время, московское время                                                  уходит —И что-то уходит, уходит от нас навсегда,Но так как нигде пустоты не бывает                                               в природе,Какое-то новое время приходит сюда…Конечно, живем мы сегодня верней,Но новое время куда холодней —И холодом этим сжимает мне грудь:Московское время уже не вернуть.И все-таки город Москва будет жить,Смеяться и плакать, дружить и любить!Пусть новое время приходит в наш дом —Увидите: станет московским потом.

Питерские мальчики

Над Невою туманноюПлачет серое небо,Ну а вы улыбаетесьЛенинградской весне —Этот город застенчивыйВ шапке темного снегаСтолько раз, как видение,Вам являлся во сне…Питерские мальчики,Как мосты разводятся,Вас по свету беломуРазбросала жизнь.Питерские мальчики,Все дорожки сходятся —Все равно вы питерцы,Кто бы где ни жил.Окликает вас прошлоеТо слезами, то смехом —Вы такие же мальчики,Словно нет этих лет,Потому что из ПитераНевозможно уехать —Ведь душа остается там,Где явилась на свет.

Мы любим тебя, Архангельск!

Перейти на страницу:

Все книги серии Золотая серия поэзии

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Ваан Сукиасович Терьян , Александр Степанович Грин , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза