Читаем Мамины глаза полностью

Вот так третий раз случай сыграл в моей жизни такую судьбоносную роль: первый раз, когда я прочитал стихи в журнале – и стал стихотворцем, второй раз, когда я разговорился в кофейне с композитором – и стал сочинителем песен, ну и наконец, когда меня разочаровало, как мою песню поет другой артист – и я стал автором-исполнителем. А ведь этих случаев могло и не быть. Но я не прошел мимо шансов, которые подкидывала мне жизнь. Чем дольше живу, тем больше убеждаюсь в правоте моего отца: не надо бояться совершать поступки и жалеть нужно не о том, что сделал, а о том, чего не сделал.


Любовники

Я губную помаду сотру со щеки,Застегну неподатливый ворот рубашки —И утихнет душа, что стучалась в виски…Значит, время пришло становиться домашним.Значит, время пришло возвращаться опятьВ безысходный уют опостылевших комнат,Где привычную жизнь снова мне коротатьИ тебя вспоминать, и стараться не вспомнить.Мы любовники с тобой и виновны мы,Как ни больно о том говорить…Но ведь горькое слово «любовники»От медового слова «любить».Ох, забыть бы мне свет невозможной луны,Чтобы стерся из памяти крик твой и шепот…Но ни шепот, ни крик мне ничьи не нужны,Лишь твои поднимают меня так высо́ко!..Сколько раз умолял я тебя: «Отпусти…»Сколько раз повторял:                           «Нам не надо встречаться…»Но живу во грехе – и назад нет пути,Потому что нет сил отказаться от счастья.

Положи мне голову на плечо

Положи мне голову на плечо,Чтобы стало на сердце горячо,Улыбнись улыбкой из прежних лет —Может быть, нам прошлое даст совет.Может, снова скажутся те слова,Память о которых еще жива,Может быть, не скажешь ты ни о чем,Спрятавшись в мое плечо.Положи мне голову на плечо —И растают злые года,Положи мне голову на плечо,В этот раз навсегда!Горькое нам выпало пить вино —Стало между мной и тобой темно,Но твоя улыбка из прежних летВ нашей темноте зажигает свет.Может быть, другим это не понять,Как друг друга сможем теперь обнять,Только все дурное ушло, как сон,Просто мы родные – и все!

Я принесу тебе счастье

Я так долго учился любить,Но любовь не случалась со мною —Так хотелось, хотелось с ума мне сходить,Как схожу сейчас рядом с тобою.Ничего, что не я рядом был,Когда ты отмечала семнадцать,И другой, и другой тебя кто-то училДо утра не спать и целоваться…Я принесу тебе счастье, золотая моя!Принесу тебе счастье только я, только я.Я принесу тебе счастье, и былое не в счет,Я принесу тебе счастье, а другой —                                           не принесет!Ничего, что прошло столько летПрежде, чем мы смогли повстречаться —Все равно никого, никого рядом нет,Кто бы мог принести тебе счастье!Все равно после этого дняМы не сможем уже распрощаться,Посмотри, посмотри на меня – это я!Я пришел принести тебе счастье!

Господи, ну сделай так

Перейти на страницу:

Все книги серии Золотая серия поэзии

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Ваан Сукиасович Терьян , Александр Степанович Грин , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза