Читаем Мама, я стану… полностью

Окружающие увидели, что я отложил писанину, и начали с умоляющими глазами беззвучно просить оказать помощь. Эти телодвижения оказались не совсем беззвучными, тот же преподаватель с благородными сединами поднялась на верхний ряд парт и укоризненно попыталась урезонить: «Что же ты вытворяешь? Из Серова, опоздал, а теперь своими вопросами и соседям не даёшь решать?»

Я сделался красным и, чуть не заревев, выпалил: «И совсем не так, и вообще я всё уже сделал!»

Она собрала все мои исписанные листочки и спустилась вниз, за длинный преподавательский стол со словами: «А я вот сейчас проверю».

И через десять минут встала и сказала: «Подойдите ко мне, заберите свой портфель и можете быть свободны».

С ужасом я спустился, забрал портфель и увидел на своих листах красными чернилами подведённую косую черту в конце моих решений, крупную красивую цифру ПЯТЬ и её подпись.

Ещё она сказала: «Молодцом, желаю успешно сдать остальные экзамены, а пока уходите и не мешайте другим».

Вот так я сдал первый экзамен и сразу помчался домой обрадовать родителей, а потом оказалось, что результаты экзамена для всех вывешиваются только на следующий день.

На крыльях приехав от маменькиных булочек на сдачу второго экзамена – а это было сочинение, – я уже без особой радости прочитал свою отличную оценку в большом списке поступающих.

Оказывается, в списках ставили четыре оценки: 5, 4, 3 и неуд.

И оценок, написанных буквами, в большом списке – если точно помню, в нашем потоке поступало сто двадцать пять человек, – было большинство.

Думать о тех, у кого оказалась эта оценка, в то время не хотелось, впереди было сочинение, причём сочинение на свободную тему.

Ну, я и насочинял.

Выданных пяти листов со штемпелем не хватило. Пришлось писать с обратной стороны, предварительно пронумеровав исписанные.

Но и это не помогло, концовка сочинения была написана на выпрошенном у соседа листе, но при сдаче готового сочинения член вступительной комиссии, укоризненно посмотрев, молча отодвинул этот лист и не принял его в составе всей работы.

На следующий день в списках оценок обнаружил отметку «удовлетворительно».

Тройка разрушила надежду на поступление за счёт сдачи двух экзаменов: при среднем балле аттестата пять полученные десять при сдаче двух экзаменов давали право на досрочное поступление.

Сейчас же пришлось готовиться к третьему экзамену. Я выбрал физику и сдал на отлично.

Причём в приёмной комиссии был преподаватель невысокого роста с непривычной в те времена бородкой и педантичной привычкой смены уличной обуви прямо в аудитории, под партой нащупывая туфли ногою.

Записывая во вступительном листе оценку «отлично», он после нашего собеседования сказал: «Качественное изучение материала школьной программы – «квинтэссенция» успешного поступления в вуз». Позднее многие студенты отмечали в его речи это характерное слово-паразит, которое он частенько упоминал.

Вот наиболее яркие отрывистые воспоминания моего поступления в один из лучших на Урале вузов, который в октябре 2020 года отметил столетний юбилей!

Из первых лет обучения вспоминаются наиболее яркие моменты.

Жили мы в инжэковской пятиэтажной общаге на улице Комсомольской, рядом с быкфаком – общежитием сельхозинститута.

Ещё наш район в те времена называли УКМ: угол улиц Комсомольской и Малышева.

Мужские комнаты занимали половину одного крыла третьего этажа, на первом этаже – вахта, столовая и хозяйственные комнаты: камера хранения, кладовая и комнаты коменданта и почётных пенсионерок, бывших одиноких техничек, одна из которых (говорят, бывшая медсестра-фронтовичка) задохнулась при пожаре от угарного газа; остальные этажи – женские комнаты.

На первом курсе обитали в шестиместной комнате номер 301: три двухэтажные кровати и одна раскладушка пятикурсника, лишённого общежития за неспортивное поведение, который несколько ночей ночевал у нас, а потом так и не появился, и у нас осталась гостевая кровать, про которую знал весь мужской полуэтаж.

Сейчас-то понимаешь, как дружно и весело мы жили.

Студенты-монголы из дружественного Улан-Батора вечерами варили вяленую конину, и запах то ли конской мочи, то ли потных армейских сапог распространялся на все этажи, девчонки ужасно ругались.

Около года занимались в зале штанги: учились поднимать гири по шестнадцать килограммов (один пуд), двадцать пять килограммов и двухпудовку – тридцать два килограмма. Тренер – учитель физкультуры – говорил: «Гири, как и все тяжёлые вещи, нужно поднимать ногами, то есть приседая, а потом выпрямляя ноги – они сильнее рук».