Читаем Мама, это ты? полностью

Что касается слуг, самоотверженно бросившихся спасать Антониду, то они крепко спали. Из комы, по словам врача, они вышли уже под утро, что не могло не радовать.

Кстати, я же собирался поговорить с владельцем того дома, где их нашли! Мало ли, может, какие-то вещи он оставил себе, не отдавал в клинику (оттуда мы всё забрали, разумеется). Совсем из головы вылетело, да и некогда было – речь шла о жизни и смерти. Нужно было срочно доставить всех в Невоград, чтобы обеспечить должный медицинский уход.

— Думаю, прежде чем ехать, надо будет разобраться, пропало ли что-то, или нет, — покачала головой Катерина.

Она явно не стремилась возвращаться в тот городок. И я мог её понять. Но в то же самое время я понимал, что не смогу просто взять и забыть, что происходило в той же больнице. Надо бы поговорить с нужными людьми, да с тем же Альбертом Юрьевичем. Это же вопиющее безобразие, а не условия для лечения!

Но это потом, как и жалоба на доктора Фромма, которую надо бы отправить да недосуг. Сначала семья!

— Папа, мама, вы уже приехали! — оглушили нас вопли ребятишек, едва мы переступили порог дома.

— Похоже, кто-то смотрел в окно, — Катя счастливо улыбнулась им, подхватывая на руки Павлушу.

— Как поживает Смуфрик? — спросил я, повторив её действия, только с Людмилой.

— Мы его кормили и поили, — принялся перечислять Павлик.

— Не будили, давали спать, сколько он хочет, — вторила ему Людочка.

— Он лизал мне пальцы и нос! — восторженно вскрикнул сынок.

— А мне даже губу лизнул, потому что любит больше всех! — задрала нос дочка.

— А меня укусил, — пожаловалась Алевтина, спускаясь по лестнице. — Быстро вы обернулись. Как Антонида Георгиевна?

— Мама в больнице, пришла в себя, слуги тоже. — Ответила Катюша, а потом, судя по испугу на лице, вспомнила, что пока мы не успели ей рассказать, что она вовсе не Полина…

— Ура, баба Тося снова будет с нами! — подпрыгнул на руках Павлуша.

— Я люблю бабу Тосю, она – самая лучшая бабушка в мире! — подхватила Люда.

Я же настороженно смотрел на тётю, пытаясь понять её реакцию. Мало ли, вдруг она преисполнится скепсиса, не хочется тратить время и силы на негатив.

— А я очень рада, что ваша мама смогла вернуться! — улыбнулась Алевтина. — Разумеется, дети мне всё рассказали, — пояснила она нам с лёгкой усмешкой.

И хвала небесам им за это!

Извинившись перед всеми и отпустив на пол Людочку, я отправился освежиться. Катерину прихватил с собой, ибо освежаться планировал не один. Всё же после столь бурных суток чистотой мы явно не блистали.

После душа и вкуснейшего завтрака мы поведали детям и Алевтине историю Катерины более подробно. О том, как она бесплотным духом искала способ вернуться, как ей непросто было продраться сквозь память тела, куда она вселилась, осознать собственное Я. Тонкости, почему произошло именно так, а не иначе, обсуждать не стали, всё же это специфическая информация.

Что характерно, Алевтина принесла клятву о неразглашении сама, до того, как я об этом заикнулся.

— Так всем нам будет спокойнее, — улыбнулась она. — Но мужу будете сами всё излагать, потому что, даже если бы клятвы не было, он бы мне банально не поверил.

— Потом, — кивнул ей. — Сначала надо найти священника, который согласится нас обвенчать без лишних телодвижений.

— Хм… — задумалась Алевтина. — В городе сложно будет такого найти, разве что поехать в загородное поместье, там все свои.

А это мысль!

Мы переглянулись с Катериной, и поняли, что нет, мысль всё же так себе. Потому что ехать достаточно долго, разве что порталом. Опять же дети, а они слишком маленькие, чтобы так ими рисковать. Портальные колебания плохо воздействует на структуру тканей у растущего организма. Или истощённого, как у тёщи. Конечно, в крайнем случае, можно, но потом потребуется месяц реабилитации.

Нет, этот вариант свадьбы не для сегодняшних выходных.

Мои размышления прервал телефонный звонок. И поскольку расположились мы в моём кабинете (стены здесь прекрасно звукоизолированы, как и в нашей спальне), то я лично снял трубку. Не стал ждать, когда это сделает камердинер.

— Алло, Олег Степанович? — раздался знакомый мужской голос.

— Да, — автоматически кивнул, забыв, что собеседник не может меня видеть.

— Это майор Терлеев, и у меня для вас есть срочные новости. Это не телефонный разговор…

Делать нечего, пришлось срываться, ибо без веского на то повода этот человек никогда не беспокоит.

Информацию, которую мне сообщил майор, я переваривал минут тридцать. Молча. Сопоставлял факты, анализировал связи, искал ошибки. Их не было.

— То есть тот хмырь, напавший на Полину, работал на мою сестру, точнее на Урусовых? — Я смотрел на серую стену кабинета, и пытался не перейти на крик.

Во-первых, это было неуместно, во-вторых, нерационально. Сейчас нужна спокойная голова, чтобы всё обдумать и решить, как действовать дальше. Получалось так себе, если честно.

— В том числе, — кивнул майор. — Тут лишь часть копий протокола и результатов работы аналитического отдела.

Его взгляд был твёрд, разве что в уголках глаз читалась усталость. Он явно мало отдыхал, впрочем, как и я.