Читаем Мама Белла полностью

Репников исчезает, появляется мужчина, он стоит у окна. Дождь. Дождь. Сквозь его шум пробивается надрывно-скрипучая мелодия. Идут и идут люди под дождем.

Думает-пишет: "Да, да! Юность обязательно нужно сломить, растоптать, унизить. Нельзя терпеть рядом с собой что-то оригинальное, своеобразное, живое, наконец! Вот вся философия репниковых -- извечных российских надзирателей и гонителей. Мы, россияне, привыкли подминать свое "я", расплющивать и ломать его. Нас все и всюду поучают, исправляют, и мы начинаем опасаться всплесков собственного "я". Боимся обвинений в нескромности. Как же, ведь "я" -- это эгоизм, индивидуализм. Как стать самим собой? Как увернуться от репниковых и бельчиковых? Мне жалко Колесова, но, честно скажу, и Репникова тоже жалко, потому что у них, репниковых, жизнь скучна и бесцветна. А в Колесова и колесовых мне хочется верить: Колесов уезжает, но, как подметил один мой товарищ, уезжает, чтобы непременно возвратиться -- возвратиться к себе, истинному, настоящему, природному. Пьеса очищает и освежает наши души".

Череда фотографий сцен из разных вампиловских пьес.

"Потом родились "Провинциальные анекдоты", "Старший сын", "Прошлым летом в Чулимске". Рождалось и крепло то, что мы теперь называем театром Вампилова. Я легко сказал -- "рождалось", а ведь рождение -- это мучения, боли, тревоги".

Лица прохожих за окном. Дождь, но он уже иссякает, словно устал. Вечереет. Загустевают тени, будто тоже напитались влагой. Людей на улице стало меньше. Звучит тихая грустная мелодия -- одинокий наигрыш на скрипке.

"Какой странный этот Сарафанов из "Старшего сына". Некоторые критики сравнивают его с мучительным стоном. Так не стонала ли и душа Вампилова в те годы? Почему его душе жилось на свете неуютно? Но -- разговор о Сарафанове. Он, такой чистый, наивный, детски свежий, по существу чудак, напомнил всем нам, что, как бы нам не жилось плохо, как бы мы друг к другу не относились, но все люди все же, все же -- братья и сестры. Наивно? Натяжка? Далеко от жизни? Но и небо далеко от человека, а все душа тянется к выси, к Богу, к высшей правде жизни. Хм, братья и сестры!.. Благородно! Но помнит ли моя издерганная душа об этом, помнят ли о Божьем, прекрасном эти люди, бредущие куда-то нам, под дождем?"

Фотографии сцен с Валентиной.

"Вышла на сцену Валентина, героиня из "Прошлым летом в Чулимске", и мы почувствовали, что -- эх, правильно кто-то подметил! -- предстала перед нами не просто героиня, а вышла на растерзание сама добродетель. Я чувствую, чувствую, что Валентина -- это и есть сам Вампилов! Смеетесь? Помните: смеется тот, кто смеется последним? Валентинович -- Валентина... понятно? Нет? Стоп! я снова отвлекся от сценария, от замысла. А замысел в чем? Написать простой сценарий для учебного фильма о жизни и творчестве Вампилова! Н-да, а сценарий, чувствую, у меня может не получиться".

Поднялся ветер. Он раскачивает ветви тополей и сосен. За окном неожиданно изменился пейзаж: уже не вечер, а день. И пронзительно голубое небо, кипенные облака и -- томительные, ожидающе-тревожные звуки органа.

"Мы циники, мы устали, издергались, но наши сердца все равно с Валентиной! И с Сарафановым! Они такие слабые, незащищенные, но не могу сказать, что жалкие. Вы подумайте -- сколько в них веры! Веры в нас, потерявших себя, запутавшихся не только в дремучем лесу жизни, но и в трех ее соснах. Я по-хорошему завидую Валентине и Сарафанову, но как, как я далек от них! Можно гадать, что станет с Валентиной за пределами сценического действия, но я не сомневаюсь, что своей любви и веры она не обронит, не предаст. Она будет ждать с горячей верой в сердце -- ждать нас, истинных, покаявшихся, очистившихся от скверны, ну, может быть не всех нас, но... Я снова забыл о цели моего труда! Сценарий! А может, он никому не нужен, как и я, зилов, сейчас не нужен даже самому себе?"

Фотографии сцен из "Двадцати минут с ангелом".

"Эх, хорошо написал мой друг: "Через банальнейшую ситуацию в "Двадцати минутах с ангелом" Вампилов раскрыл в этой маленькой пьеске, анекдоте, самую суть российского народа. Да, да, народа в целом!" А может, мой друг мои мысли подслушал?"

Картины с изображением Христа, Его деяний. Звучит скорбный хор. Мужчина глубоко задумался, уперся лбом в ладонь, чему-то покачивал головой.