Читаем Мама полностью

– А кто будет заботиться о твоей дочери, если я выйду на работу?! Ты думаешь, в саду о ней будут хорошо заботиться? Слушать, как она дышит? Следить, что она ест? Смотреть, чтобы ей не продуло шею и уши на прогулке? Как она моет руки после улицы и туалета? А если ей снова станет плохо? Если она перестанет дышать, ты об этом подумал?! Нет, конечно, ты думаешь только о своих проклятых мотоциклах! О своих друзьях и поездках! Мы тебе не нужны! Лина старалась не кричать слишком громко, но все-таки она разбудила Нику. Та громко заплакала. Лина резко развернулась и выскочила из комнаты. Алекс сидел, опустив голову на руки, и смотрел в стену. Разговор прошел тяжелее, чем он думал.

Прошло минут двадцать. Из детской не доносилось никаких звуков. Лина тоже не возвращалась. Он решил посмотреть. Подошел к двери детской и тихо заглянул. Лина лежала на диванчике, Ника примостилась рядом с ней. Дочка спала, тихо посапывая, лица жены Алекс сначала не мог разглядеть, но, когда глаза привыкли к темноте, он понял, что она смотрит прямо на него, не отрываясь. Ему не понравился ее взгляд. Он тихо прикрыл дверь и пошел в ванную. «Сегодня разговаривать уже не стоит», – сказал он сам себе.

На следующий день Лина с ним не разговаривала. И через день тоже. Алекс несколько раз попытался с ней поговорить, но она демонстративно отворачивалась и выходила из комнаты. На третий день пришло время собираться в поездку. Алекс вытащил свой огромный походный рюкзак и стал складывать в него все необходимое – новую палатку, газовую горелку, теплую одежду. Лина продолжала игнорировать его, но он замечал злобные взгляды, которые она бросала на рюкзак. На мгновение он даже всерьез задумался о том, чтобы отказаться от поездки – все-таки впервые в жизни жена так долго с ним не разговаривала, похоже, она всерьез обиделась, но потом он убедил себя, что от поездки мечты отказываться нельзя. Вернется, жена подостынет, и они спокойно все обсудят.

Дочка крутилась под ногами и норовила вытащить из рюкзака все, что он туда клал. Алекс показывал ей разные походные штуки и приспособления, стараясь напоследок показать, что он хороший отец и жена зря на него наговаривает, но потом Лина собрала девочку и они отправились на прогулку. Алекс вздохнул с облегчением, испытав при этом небольшой укол совести, и спокойно закончил сборы. Выезд был назначен на следующее утро, но они с ребятами договорились встретиться накануне отъезда вечером в гараже, чтобы еще раз все осмотреть и обсудить. Алекс колебался. Он знал, что если сейчас пойдет на встречу, то вернется уже поздно вечером, когда дочь будет спать, а Лина разозлится еще больше. Но не пойти было нельзя. Одному парню уже пришлось не ехать из-за жены и детей, он не мог позволить остальным думать, что жена и его держит под каблуком. Он взвалил на себя рюкзак, оделся и вышел из дома.

Когда Лина и Ника вернулись домой, Алекса там не было. Лины не была удивлена. Когда муж собирался в свои походы, его мало что еще интересовало. Дочь продолжала щебетать что-то, Лина даже не пыталась притворяться, что слушает. Она просто иногда кивала и мычала нечленораздельно, когда слышала вопросительную интонацию. Все в тот вечер она делала полностью машинально – готовила ужин, умывала и кормила дочь, читала книжку перед сном, пела колыбельную. В голове стояла полная темнота. Беспросветная мгла. Липкая, холодная, обволакивающая, удушающая. В горле постоянно стоял ком, который мешал глубоко вдохнуть. Дочь уже уснула, а Лина продолжала сидеть в темноте на полу возле кроватки и полушепотом напевать какую-то песню. Она перестала петь, только когда услышала щелчок дверного замка. Она замерла. Она слышала, что шаги мужа приблизились к двери детской и замерли. Дверь была закрыта, но Лина отчетливо представляла себе, как он стоит под дверью, слегка склонив голову к двери и прислушиваясь. Она сидела, не шелохнувшись. Она твердо решила про себя, что не выйдет к нему. Муж простоял так пару минут, затем она услышала, как он прошел в ванную. Через несколько минут – на кухню. Лина продолжала сидеть у кроватки. Через полчаса раздался скрип их кровати – Алекс ложился спать. Лина легла на диванчик в детской, укрывшись цветастым пледом, который днем играл роль палатки. Она долго не могла заснуть. Храп Алекса раздался, впрочем, уже через несколько минут.

Прошло две недели его отсутствия. Все это время Лина провела практически полностью наедине с дочерью, не считая того времени, что они гуляли на площадках. Впрочем, Ника была еще слишком мала, чтобы играть с другими детьми, а Лина не могла заставить себя общаться с другими мамами. София Павловна несколько раз порывалась приехать, но Лина отказывалась под разными предлогами. Раз уж муж не подумал о ее чувствах, с чего бы ей продолжать думать о чувствах его мамы?