Читаем Малыш и Странник полностью

Сопровождали мы колонны до Кабулаи к Хайратону технику вели.Жара и пыль, разбитые дороги,опасность и тревога впереди.Дул на Саланге леденящий ветер,к броне примерз намокший маскхалат.Засада нас за поворотом встретит,мы примем бой и не свернём назад.Наливники, „Наташки“, „Крокодилы“,в ущельях обгоревшие лежат,а на обочинах как братские могилыостовы „БТРные“ стоят.Цена ужасная на тех дорогах,берут душманы, сколько захотят.Известно всем, что за провод колоннымы платим техникой и жизнями ребят.Опять подрыв, колонна в ожидании:не застрочит ли сверху „ДШКа“?В прицел наводчик взял большие камни,возможную позицию врага.Все обошлось и в даль по серпантинуидёт колонна ровно, не спеша.Прошли кишлак, никто не стрельнул в спинуи, успокоившись, оттаяла душа.Наступит время, мы домой вернемсяв родные и любимые края.И помнить всех погибших поклянёмся:О них нам просто забывать нельзя.

********************

Дабы эти нехитрые стихотворения не растерялись в суматохе боевых будней, он завёл специальную тетрадку, куда записывал всё то, что рождалось в его душе. На первом листе было записано стихотворение, объясняющее саму суть этой литературной тетради.

Передо мной потертая тетрадка,в ней про Афган нескладные стихи.Жизнь здесь была не очень то уж сладка,как журналисты вам преподнесли.Стихи корявые и рифмы не на месте.Сюжет и тема часто не ясны.Но в них все то, что пережили вместе.Они открыты, верны и честны.И в каждой строчке здесь пережитое,идут слова из глубины души.Читая их, ты вспомни всё былоеи с критикой, товарищ, не спеши.Да не учились мы в литературных вузах,войны всю тяжесть на плечах несли.В огне боёв не думали о музе,писали честно, грубо, как могли.Никто не стал из нас крутым поэтом,и гонорары за стихи мы не гребли.Ведь я писал, не думая об этом.Нам эти строки выжить помогли.

**************************

Частенько Володькины стихи перекочёвывали в блокноты сослуживцев, а от них — по дембельским альбомам по всей части. Он никогда не оспаривал своего авторства, а просто делился со всеми желающими.

Солнце уже клонилось к закату, когда колонна вползла в узкие улочки Асадабада. Немного пропетляв по ним, машины наконец-то добрались до расположения гарнизона. Эта, уменьшенная копия основного расположения части в Джелалабаде, отличалась от последней лишь меньшими размерами и расположением относительно гор. Если в Джелалабаде горы, если смотреть в сторону юга, находились с — права, а река слева, то здесь горы и река были справа, за этим — „Мараварским“ хребтом находилась граница с Пакистаном. Особой достопримечательностью части была электростанция, построенная ещё англичанами во времена колонизации, до сих пор работающая и исправно снабжающая город электричеством. Совсем рядом за забором части уже начинался пригород самого Асадабада. Общее расположение части делилось на участки: Пехотного (горнострелкового) батальона, артдивизиона, батальона спецназа, батареи реактивных миномётов и батареи „Шилок“.

Пока машины разгружали на складах, ребята стали искать среди солдат гарнизона земляков или сослуживцев по учебным частям. На одном из постов Володька заметил своего товарища по учебке Гришку Черепанова (Череп).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука