Читаем Малыш 44 полностью

Выходит, Лев поспешил с выводами, когда решил, что убийца был не в себе. Кровь и увечья для него самого означали хаос. Оказывается, все было совсем не так. В действиях убийцы присутствовал точный расчет и хладнокровное планирование.

— Вы навешиваете бирки на тела, когда их привозят к вам, — для установления личности, например?

— Мне об этом ничего не известно.

— Тогда что это такое?

На лодыжке девушки виднелась веревочная петля. Она была завязана тугим узлом, и на каталку свешивался обрывок бечевки. Петля походила на дешевый ножной браслет. Там, где веревка врезалась в кожу, виднелись синяки и царапины.

В дверях стоял генерал Нестеров. Тяпкин заметил его первым. Трудно было сказать, сколько времени он провел там, глядя на них. Лев отошел от тела.

— Я пришел сюда, чтобы лично ознакомиться с процедурой.

Нестеров обратился к Тяпкину.

— Не могли бы вы оставить нас одних?

— Да, разумеется.

Перед тем как уйти, Тяпкин бросил взгляд на Льва, словно желая ему удачи. Нестеров шагнул к нему. Чтобы отвлечь его внимание, Лев поспешил ознакомить его с недавними выводами и находками.

— В первоначальном отчете ни слова не сказано о том, что у девушки отсутствует желудок. Мы должны задать Варламу конкретные вопросы: почему он вырезал ей желудок и что он сделал с ним потом?

— Почему вы оказались в Вольске?

Нестеров стоял теперь напротив Льва. Между ними покоилось на каталке тело девушки.

— Меня перевели сюда.

— Почему?

— Мне нечего вам сказать.

— Я думаю, что вы по-прежнему работаете на МГБ.

Лев промолчал. А Нестеров продолжал:

— Но это никак не объясняет вашего интереса к этому расследованию. Мы отпустили Микояна, не выдвинув против него никаких обвинений, как нам и было приказано.

Лев понятия не имел, кто такой Микоян.

— Да, знаю.

— Он не имеет отношения к убийству девушки.

Должно быть, Микоян — тот самый партийный чиновник. Его вывели из-под удара. Но был ли мужчина, который избил проститутку, тем, кто убил эту девочку? Маловероятно. Нестеров продолжал.

— Я арестовал Варлама не потому, что он сказал не то, что следует, и не потому, что он забыл принять участие в шествии по Красной площади. Я арестовал его, потому что он убил эту девушку, потому что он опасен и потому что в этом городе стало спокойнее, когда он оказался за решеткой.

— Он не убивал.

Нестеров задумчиво почесал щеку.

— Для чего бы вас сюда ни прислали, не забывайте, что вы не в Москве. Давайте договоримся вот о чем. Мои люди неприкосновенны. Никого из них не арестовывали и не арестуют в будущем. Но если вы сделаете что-либо, что подвергнет их опасности, если вы доложите о чем-либо, подрывающем мой авторитет, если не выполните приказ, если станете мешать следствию, если начнете выставлять моих сотрудников в дурном свете или позволять себе оскорбительные выпады в их адрес — если вы сделаете что-либо подобное, то я вас убью.

20 марта

Раиса потрогала оконную раму. Гвозди, которыми она была заколочена, недавно выдернули. Она повернулась, подошла к двери, открыла ее и выглянула в коридор. Снизу доносился шум ресторана, но Базарова нигде не было видно. Наступил вечер, самое золотое и прибыльное для него время. Закрыв дверь и заперев ее на ключ, Раиса вернулась к окну, открыла его и выглянула наружу. Прямо под ней виднелся пологий скат крыши — ниже размещалась кухня. По снегу тянулась цепочка следов от того места, где Лев спрыгнул вниз. Раиса пребывала в бешенстве. Они чудом уцелели, а теперь он вновь подвергал их жизнь опасности.