Читаем Мальтийский крест полностью

Тарханова удивило, что на их появление девушки никак не реагировали. Продолжали свои занятия, как будто ничего не случилось, а тут ведь сразу трое таких видных офицеров, в солидных чинах и собой очень недурных.

Значит, инструкция у них такая, посторонних не замечать.

— Ну вот, господа, — сообщил Вадим, — могу вам представить команду наших гостей, на примере которых я, собственно, и хотел продемонстрировать осмысленность и целесообразность своей идеи. Наша цивилизация отчего-то до сих пор придерживается дедовских принципов, по которым женщинам в боевых подразделениях не место. А мы сейчас постараемся этот предрассудок слегка рассеять.

По жесту Лихарева девушки со стремительностью, почти неуловимой глазом, выстроились в шеренгу по росту, без единого лишнего звука и движения. Руки по швам юбок, носки туфель на ширину приклада, равнение идеальное. Почётче, пожалуй, чем у выпускников полковой школы унтер-офицеров.

— Здравствуйте, бойцы! — словно бы чуть подмигнув правофланговой девице, за неимением на голове фуражки просто прищёлкнул каблуками Ляхов. Тарханов с Уваровым по инерции продолжали воспринимать происходящее как шутку.

— Здр-жла-госп-полк! — слитно ответили девушки, соразмеряя голоса с размерами помещения.

— Напра-во! В тир, шагом — арш!

Команды «вольно» Вадим не подал, и отделение рубануло строевым, непонятно каким чудом не обломав довольно высокие каблуки своих туфелек.

— Отставить, вольно идти, вольно! — спохватился Ляхов.

— Развлекаешься? — не зная, что сказать, скептически спросил Тарханов.

— Да так, помаленьку. Сейчас все поразвлечёмся…

Уваров, предчувствуя неожиданную забаву, шёл позади, про себя посмеиваясь. Его прежде всего поразило несоответствие внешнего облика девиц и уровня строевой подготовки. В церемониальной роте Кремлёвского полка они явно не служили, а по уровню — похоже. Разве что в цирке или в кордебалете обучались?

Тир здесь был хороший, оборудованный по всем правилам на три огневых рубежа: пятнадцать, двадцать пять и пятьдесят метров.

Смотритель раздал девушкам пистолеты — длинноствольные малокалиберные «вальтеры-олимпия». Потом — патроны.

После положенных команд красавицы, зарядив оружие, приготовились.

Ляхов предложил желающим стать рядом, три позиции были свободны.

— Покажите, господа офицеры, молодёжи, как нужно…

Тарханов и Уваров, чувствуя подвох, отказались. Выиграть у юных девушек — немного чести. Проиграть, если что, — неудобно для чина.

— Ну, как хотите… В корректировочную трубу посмотреть не желаете?

Труба стояла тут же на треножном штативе.

— Да зачем, не чемпионат мира, — ответил Уваров.

— Тогда — три пробных, десять зачётных, огонь!

После пробных смотритель, нажав кнопку, подкатил на роликах стандартные мишени к рубежу.

Сергей взглянул и слегка изумился. В каждой из семи мишеней по три центровых десятки. Ни одной даже габаритной. Так не бывает, но сейчас — было. И пробоины не гвоздём проковыряны. Натуральные, свежие, пулевые.

Из непристреляных пистолетов, смотритель раздавал их явно наугад.

— Зачётные, — скомандовал Ляхов.

Дробь перекрывающих друг друга семидесяти выстрелов без пауз, и девушки снова стоят как положено, положив на барьер пистолеты с открытыми затворами.

— Прошу, господа, — торжествующе предложил Ляхов, указывая на подъезжающие мишени.

Отчего-то Тарханову и смотреть не захотелось. При встрече с непонятным у него обычно портилось настроение. Если он сам не был творцом этого непонятного. У боевиков, встретившихся с ним в «Бристоле», к примеру, настроение испортилось ещё больше. У большинства — навсегда.

Зато Уваров радовался от души.

— Нет, это изумительно, господа! Семь раз сто из ста! Нет, простите, я уж придерусь. Вот здесь, на четвёртой мишени, одна девятка. Почти-почти десятка габаритная, а на полмиллиметра не дотягивает. Что, безусловно, не умаляет… В реальном бою пуля в переносицу да нормального калибра, миллиметрами не измеряется. Когда у нас следующие Олимпийские игры? Девушки, а из винтовки так же можете?

Стоявшая на первом номере длинноволосая шатенка вопросительно взглянула на Ляхова. Тот кивнул.

Из железного шкафа была извлечена и подана ей винтовка «Стрела». Целевая, малокалиберная.

Со стандартной стойки девушка произвела пять выстрелов на двадцать пять метров. И снова все в десятку.

— Достаточно? — спросил Вадим. — Следующий номер нашей программы — рукопашный бой. Для чего поднимемся в зал этажом выше. Зрелище обещает быть интересным. Штыки, сапёрные лопатки, подручные предметы. Быстренько переоденутся в тренировочные костюмы — и к вашим услугам…

Уваров посмотрел на девушек. Они отошли на два шага от рубежа, стояли, заложив руки за спину, в ожидании следующей команды. На слова старших командиров, не обращённые лично к ним, не реагировали.

— Нет, это совершенно хрен знает что, — сказал Тарханов. — Достал ты, Вадик, меня своими фокусами. Без рукопашной обойдёмся. Пошли обратно. И вы… — он замялся, не зная, как обратиться к питомицам Ляхова.