Читаем Мальта полностью

Мастер прибыл на Мальту в 1607 году, вынужденно покинув Рим после убийства соперника по игре в мяч. Сменив покровительство кардинала дель Монте на расположение великого магистра Алофа де Виньякура, Караваджо не задержался и на острове. Голодная юность, неудачи, огорчения зрелых лет, последствия глупой дуэли ожесточили его характер. Невероятно талантливый, зато слишком темпераментный и дерзкий, он легко наживал себе врагов; часто завязывал ссоры, мог едкой насмешкой оскорбить противника на игровом поле, невзирая на должности и титулы. Неосмотрительность сыграла с ним злую шутку в Риме, и нечто подобное случилось на Мальте, где гениального живописца поначалу ожидала удача. Звание кавалера Мальтийского ордена, покровительство гроссмейстера, обилие заказов – все блага были утрачены после ссоры с влиятельным завистником. Преследования врагов привели Караваджо сначала в тюрьму, а затем заставили бежать на Сицилию. Спасаясь от наемных убийц, он больше года скитался по городам Южной Италии, пока не получил уверение в помощи покровителей, обещавших вымолить прощение папы. Обретя надежду, мастер направился в сторону Рима, но в пути заболел лихорадкой и умер, закончив земной путь в захолустном городке Порто д’Эрколе.

В 1661 году на Мальту прибыл еще один замечательный художник – Маттио Прети, к тому времени имевший репутацию лучшего в Италии специалиста по настенной живописи. Предложив ордену расписать свод храма на собственные деньги, он не только получил заказ, но и был посвящен в рыцари.

Знаменитый итальянец прожил в Валлетте 38 лет, посвятив все это время росписи кафедрального собора. Разделенный на части свод нефа был расписан сценами из жизни ордена; одновременно создавались эскизы для великолепного резного орнамента часовни Богоматери. Из уважения к заслугам Эль-Калабрезе, как называли художника служители, епископ согласился отступить от правил и похоронить его в храме, слева от главного входа. Сегодня в музее изящных искусств Валлетты работает постоянная выставка работ Маттио Прети, среди которых особенно выделяется картина «Мученичество святой Екатерины».

Орден госпитальеров составляли 8 языков, символично отраженных в окончаниях мальтийского креста. Такая же аналогия прослеживается в количестве капелл кафедрального собора. В каждой из них постоянно горит лампада, озаряющая большую картину и памятник одному или нескольким великим магистрам, происходившим из данного языка.

В настоящее время собор хранит в себе могилы 356 рыцарей. Гробницы прославленных членов ордена находятся под плитами из цветного мрамора. Подобно потолку, пол собора имеет как историческую, так и художественную ценность. В этом месте его сплошь покрывают мозаичные картины с изображением похоронных процессий, морских битв, кипарисов над могилами, тюрем, где при жизни томились покойные, черепов, резвящихся амуров и ангелов, держащих в руках лавровые венки. Над каждым надгробием помещен рыцарский герб с восьмиконечным крестом и девиз, выписанный красивыми золотыми буквами.

Запертая огромным замком чугунная решетка преграждает путь в склеп, где покоятся 26 из 28 глав Мальтийского ордена. Двое из них – Дидье де Сен-Жайль и Фердинанд фон Гомпеш – скончались за пределами Мальты. Однако последний из-за предательства не нашел бы покой рядом с достойными предшественниками, даже если бы умер на родине. В то же время честь быть похороненным в соборе заслужил простой рыцарь Оливер Старки, единственный находящийся здесь нетитулованный покойник. Право расположиться после смерти среди великих магистров ему предоставил совет ордена, оценивший храбрость секретаря ла Валлетта во время Великой осады.

Могилы гроссмейстеров по средневековой традиции находятся в крипте, занимающей подвальное помещение с низким сводчатым потолком. Одно из многих установленных в ней скульптурных надгробий воспроизводит облик легендарного де ла Валлетта. Погребальный монумент основателя столицы Мальты выполнен из черного мрамора. Неизвестно, что именно хотел выразить скульптор, изобразив лежащего рыцаря с приподнятой рукой, но памятник вызывает мрачные ощущения. При взгляде на него, невольно представляется картина процессии людей, заносящих тело в склеп при тусклом свете факелов.

Все реальные и чудесные истории хорошо известны служителям кафедрального собора. Священники-гиды часто сопровождают легенды рассказами о собственной жизни, охотно демонстрируют фотографии и всегда завершают экскурсию фразой: «I would accept a small donation…» («Я приму небольшое пожертвование»). Далеких от католицизма посетителей смущает столь резкий переход от благости к унылой правде жизни. Многие при этих словах спешно ретируются, но большинство не жалеет нескольких лир, понимая, что щедрость является далеко не худшим человеческим качеством, и показав ее в храме, человек будет непременно вознагражден.