Читаем Маловероятно (ЛП) полностью

Мал делает вид, будто не замечает меня. Щеки его покрыты свежим легким румянцем. Интересно, это от холода или от полученных прошлой ночью оргазмов? Он выглядит как потерянный Питер Пэн — обаятельный, сдержанный, но вполне опасный. Как бы я ни старалась, все равно не получается его ненавидеть.

— Что за кисуля? — Ричардс пяткой пихает ногу Мала и кивает в мою сторону.

— Моя секс-рабыня, — без обиняков отвечает Мал и, поймав мяч, крутит его на пальце как профи, не сводя глаз с потолка.

Интересно, а что не умеет делать этот мужчина?

Ах, ну да. Хранить верность.

— Реально? — Эштон срывает очки и наклоняется вперед, разглядывая меня еще внимательнее.

Я скрещиваю на груди руки, понимая, что от холода соски встали торчком.

— Как-то она немного… не по форме одета? — Он приподнимает густую бровь над кристально голубыми как Карибское море глазами.

Я все-таки убью Мала.

Реально придушу. И даже не во сне. Хочу, чтобы он полностью осознавал происходящее.

Заметив, куда смотрит Ричардс, Мал переводит взгляд на меня. Я продолжаю молчать, потому что жду, какую еще байку он расскажет.

— Она любит бродяжничать, поэтому я закрываю глаза на ее манеру одеваться, — поясняет Мал, продолжая вертеть мяч. — Я ей уступаю, но писать и переодеваться на публике не разрешаю.

Я киваю и приторно улыбаюсь Эштону Ричардсу. Блондинка протягивает мне контракт и ручку, и я не глядя подписываю его, продолжая сверлить взглядом ее босса.

— Мал просто скромничает, — завожу я. — Это у него страсть к бродяжничеству. Вообще-то мусор он о-о-обожает. Гляньте только на этот дом. — Я отдаю девушке ручку и обвожу руками комнату. — Порой мне кажется, он не успокоится, пока не превратит свое жилище в помойку. Однажды я застукала, как он занимается любовью с пустой банкой из-под консервированной фасоли.

— На самом деле это был томатный суп, — с невозмутимой миной поправляет Мал, но в его фиолетовых глазах мелькает озорство. — И у той банки имя было. Лаура.

Эштон смотрит то на него, то на меня и разражается таким смехом, что по щекам у него текут слезы. Он напоминает молодого сексуального Большого Лебовски.

— Юные влюбленные. Чертовски вдохновляет. Как тебя зовут, милашка? — Эштон широко мне улыбается.

— Рори, — отвечаю я одновременно с Малом, вызвавшимся назвать мое полное имя.

— Аврора Белль Дженкинс. Похоже, все культурное образование ее матери свелось к Диснею. Лично я считаю, что Круэлла Де Виль подходит ей больше.

— Лично я считаю, что мужчины, изменяющие женам и хранящие от них секреты, должны быть забиты до смерти толпой бейсбольных питчеров, — парирую я и иду на кухню, где наливаю себе чашку кофе из нового аппарата, установленного еще вчера.

Я хватаю с тарелки на стойке булочку и буквально отрываю зубами от нее кусочек.

— Переезжай в Саудовскую Аравию, — предлагает Мал. — Там прелюбодеяние карается смертной казнью. Хотя, безусловно, ты и сама оказалась бы под угрозой.

— Никогда не изменяла, — рычу я.

— Пока, — безучастно произносит он.

Сволочь.

— Почему не предупредили, что начали работать? — спрашиваю я с набитым ртом, делая вид, что не услышала колкость Мала уровня третьего класса.

На данный момент Ричардс что-то считает по пальцам или, возможно, пересчитывает пальцы, но судя по виду, он не с нами. Ясно одно: он на короткой ноге с коксом и под влиянием массы других химических веществ.

Да поможет мне Бог. Я живу в доме, где ответственный за все человек — Мал.

— Потому что здесь столько наркотиков, что хватит усыпить целый Китай, — смотря на меня с сомнением, отрезает Мал. — Подумал, будет разумно не запечатлевать это на камеру.

— Мне нужно делать свою работу, — цежу сквозь зубы.

У Мала глаза загораются.

— Серьезно? Ты имеешь в виду настоящую работу, а не ту, где с недовольным, задумчивым и глупым видом всюду шастаешь с камерой наперевес?

Наши взгляды скрещиваются, и как же хочется наорать на него.

Наорать, потому что он трахался в соседней комнате.

Потому что он стал таким гадким.

Потому что он изменщик, глупец и лжец.

Но больше всего хочется наорать за то, что он рушит предоставившуюся мне возможность, мешая выполнять свою работу.

— Нам надо поговорить. — Еле-еле держусь, чтобы не наброситься на него и не придушить. С трудом сохраняю хладнокровие.

— Я неоднократно пытался с тобой поговорить, но ответ всегда был отрицательным. Вкуси собственную пилюлю, Рори. На вкус как годовой давности презерватив, согласна?

О чем это он? Мал пытался со мной поговорить? Когда? Где? Я здесь уже давно. Я бы знала, попытайся он постучать в мою дверь. Этот парень тронутый на всю голову. Может, он и сам нюхнул чего хорошего?

— Мужик, а твоей секс-рабыне палец в рот не клади. — Ричардс растягивается на диване Мала и хватает бонг в форме дилдо. Когда он сосредотачивает на нем взгляд, глаза у него косят. — Надеюсь, ты ей не платишь. — Эштон исторгает клубы дыма.

— Только комплиментами, — с каменным лицом отвечает Мал.

— Слишком высокая плата за ее нахальство, — бормочет Эштон, бросив взгляд в мою сторону. — Хотя трахать ее наверняка приятно. Поделишься?