Джоан положила помидоры и апельсиновый сон в холодильник, яблоки — в вазу. Она оторвала одну из марок от блока и прилепила ее на угол конверта, который был уже с адресом и дожидался отправки. Письмо предназначалось для ее приятельницы в Редруте, пожалуй, единственной подруге по колледжу, с кем она еще поддерживала связь. На столе была записка Стивена, прижатая статуэткой, которую он снял с полки. Джоан прочла записку без удивления или волнения. Слишком долго она позволяла событиям скользить своим путем, принимала заверения за чистую монету, отворачивалась и глядела в другую сторону. Она могла признать это. Что же, теперь все должно идти своим чередом. Успокаивающие лекарства, которые доктор прописал прошлой осенью, лежали почти нетронутыми. Первую таблетку Джоан приняла прошлой ночью и сейчас думала, что может принять еще одну, проглотить с водой до того, как сядет за утреннюю чашку чая. Одну, а может быть, даже две.

41

— Майкл! — звала Лоррейн. — Майкл! Майкл! — Вначале она звала снизу, от лестницы, потом с верхней площадки и, наконец, войдя в спальню. Майкл Моррисон очнулся от тяжелого сна весь в поту, думая, что эта суматоха и шум связаны с новостями об Эмили. Но одного взгляда на лицо Лоррейн было достаточно, чтобы понять, что это не так. Он заворчал и улегся на кровати, снова натянув себе на голову простыню.

— Майкл, ты опоздаешь на работу.

Из-под одеяла прозвучали слова, которые она разобрала так: «Потому, что я не пойду на эту чертову работу!»

Чашка чая, которую она принесла ему получасом ранее, стояла около кровати нетронутой и почти остывшей. В комнате пахло спиртным и сигаретами — Майкл сидел до половины первого, смотря видеофильмы, которые он принес из магазина на углу, один за другим, от начала и до конца. Наконец-то он настоял на том, чтобы подсоединить видеомагнитофон к телевизору в спальне, и сидел, прислонившись к подушкам с неизвестно какой по счету бутылкой вина под рукой и пепельницей, зажатой между ног, смотря что-то громкое и страшное с Эдди Мерфи.

Лоррейн поворачивалась спиной к нему, уговаривая себя снова и снова не забывать, что случилось, что все мы реагируем на травмы по-своему, разным образом, вспоминая, почему она вышла за него замуж. Вернее, пытаясь вспомнить.

Она спала неспокойно, часто просыпалась, разбуженная звуками ударов, наносимых неизвестно кому ее спящим мужем, его вспышками внезапного смеха и ближе к утру его визитами в ванную.

Ее преследовал также сон, в котором Эмили оставалась в поезде, который отходил от станции, а она, Лоррейн, каким-то образом обнаруживала себя отставшей на перроне. Она кричала, колотила кулаками по испуганному лицу своей падчерицы, смотревшей на нее с другой стороны стекла.

Сегодня утром на ковре были пепел, окурки сигарет, на кровати винные пятна. Волосы на голове Майкла плотно прилипли к потной коже. Эмили улыбалась им с фотографии, которая стояла на комоде. Скоро будет неделя, как ее нет с ними.

Когда наконец появился Майкл, было без десяти минут одиннадцать. Лоррейн сидела в комнате, выходящей на задний двор дома, и вырезала из журналов кухонные рецепты, которые собиралась использовать. На низеньком столике лежали альбом для вырезок, который она недавно купила, и клей.

— У меня во рту, как в общественной уборной, — заявил Майкл.

— Так тебе и надо, — среагировала Лоррейн, решив обойтись без утреннего приветствия.

— Сука, — проворчал Майкл, направляясь в кухню. Лоррейн дипломатично решила не услышать сказанного.

Когда послышался сигнал дверного колокольчика, она раскладывала вырезки на столе, определяя порядок их размещения в альбоме, Майкл пил растворимый кофе с сахаром, дожидаясь, когда поджарится хлеб. Оба подошли к двери приблизительно одновременно.

— Привет, — сказала женщина, одетая в пальто из зеленой шерстяной ткани, — мы не знакомы, меня зовут Жаклин Вердон. Джеки. Я приятельница Дианы.

— Моей Дианы? — удивился Майкл.

— Ну, — сказала Жаклин Вердон, — теперь уже нет.

— Она не?..

— О нет. С ней все в порядке. Я не имела в виду… я просто имела в виду, что это странный способ называть ее так. Ваша?

— Входите, пожалуйста, — пригласила Лоррейн, отступая назад.

— Да. Да. С удовольствием. Большое спасибо. Спасибо.

— Вы живете где-то здесь, поблизости, да? — поинтересовался Майкл. Каждый раз, когда он говорил, в его голове как бы что-то перекатывалось.

Жаклин покачала головой.

— Западный Йоркшир. Хебден Бридж. У меня там книжный магазин. Букинистический.

— А я думал, когда вы сказали, что являетесь другом Дианы…

— Мы познакомились на пешеходном маршруте. Это не было путешествием. Просто отдых в выходные дни недели. На озерах. Поход с руководителем, что-то в этом роде.

— Я никогда не знал, что Диана так интересуется ходьбой.

— Я осмелюсь сказать, что есть много такого, чего вы не знаете о Диане. О, простите, это звучит ужасно. Я не имела в виду быть такой… я не имела намерения быть грубой.

— Превосходно, — сказал Майкл раздраженно.