Читаем Малое прекрасно полностью

Все это выглядит сложным и запутанным, и в некотором смысле это действительно очень сложно, если делается для людей, а не самими людьми. Вы думаете, что развитие и занятость — что-то очень сложное и запутанное? Но почему? Ведь это совершенно естественные процессы. Рано или поздно с ними приходится сталкиваться каждому здоровому человеку. Наступает момент, когда он просто начинает работать. В некотором смысле сегодня это сделать проще, чем раньше, потому что мы обладаем огромным запасом знаний и у нас есть прекрасные возможности его передачи. И всем этим знанием можно пользоваться (чем и должна заниматься Группа развития Индии). Поэтому не будем заранее пугаться трудностей и попытаемся мыслить здраво: труд — это совершенно естественное явление. Нужно только, чтобы избыток ума не мешал действовать. Нас постоянно одолевают умные идеи, как что-то улучшить прежде, чем оно существует. По-моему, темный мужик, считающий, что «лучше уж что-то, чем совсем ничего», мыслит куда более здраво, чем умник, рассуждающий по принципу: «ничего, кроме самого лучшего». Что же нас останавливает? Теории и планирование. В Плановой Комиссии я встречал плановиков, уверенных в том, что всех желающих работать индийцев не обеспечишь работой даже за пятнадцать лет. Ну за пятнадцать месяцев, согласен, это было бы довольно проблематичным, ведь на все нужно время. Но ведь они поставили на всем крест и утверждают, что самую элементарную вещь нельзя сделать за пятнадцать лет! Это неприкрытое слабоумие. Как же они до такого додумались? Ага! При помощи гениальной, замечательной математической модели они установили, что для создания рабочего места требуется в среднем столько-то электроэнергии, цемента и стали. Какая чушь! Хочу напомнить, что всего лишь сто лет назад ни того, ни другого, ни третьего не производили в сколько-нибудь значимых масштабах. (Стоит ли мне напоминать, что при строительстве Тадж Махала не использовали ни электроэнергию, ни цемент, ни сталь, и что все соборы Европы построены без них. Все зациклились на новейших достижениях науки и техники: мол, если уж что-то делать, то только при помощи ультрасовременных технологий. Это просто навязчивая идея, и ее нужно преодолеть.) Опять же, можно сказать, что эта проблема носит не экономический, а в основном политический характер. По сути, это вопрос сострадания обычным людям в этом мире. Мы должны добиться не мобилизации сил обыкновенных людей, а получить добровольную поддержку людей образованных.

Еще один пример: теоретики и плановики убеждают нас в том, что уровень занятости зависит от размера капитальных вложений в создание новых рабочих мест. Но ведь можно занять людей на производстве средств труда! Нам говорят, что выбора технологии нет и быть не может. Но производство возникло задолго до 1971 года! Нас поучают, что использование устаревших методов производства неэффективно. Но что может быть более неэффективным, чем безработные, погибающие от безделья люди? Нам твердят об «устранении человеческого фактора».

Нет беды большей, чем отсутствие возможности самому позаботиться о себе и обеспечить себя средствами к существованию. Между ростом и занятостью нет противоречия. Нет противоречия даже между настоящим и будущим. Вам придется попотеть, чтобы доказать, что обеспечение работой всякого желающего создает конфликт между настоящим и будущим. Ни одна развитая страна не достигла своего высокого уровня жизни, отказывая людям в работе. С одной стороны, все это достаточно сложно, но, с другой стороны, не будем забывать, что когда мы говорим о насущных потребностях человека, напыщенные и очень сложные соображения не должны мешать нам делать самые простые вещи.