Читаем Малое прекрасно полностью

Давайте определим уровень технологии затратами на техническое оснащение одного рабочего места. Тогда традиционную технологию, используемую в типичной развивающейся стране можно условно назвать «технологией-1», а технологию развитых странах — «технологией-1000». Эти две технологии настолько отличны друг от друга, что резкий переход от одной к другой просто невозможен. Судите сами: попытки развивающихся стран внедрить технологию-1000 в свою экономику неизбежно ведут к уничтожению технологии-1 и ее рабочих мест намного быстрее, чем появляются современные рабочие места. Это усугубляет и без того отчаянное и беспомощное положение бедных, что были заняты в производстве с технологией-1. Для оказания реальной помощи этим людям требуется технология, занимающая промежуточное положение между технологией-1 и технологией-1000. Назовем ее условно «технология-100».

Такая «средняя» технология была бы несравнимо более продуктивна, чем традиционная технология (которая зачастую уже исчерпала себя), но в то же время была бы гораздо дешевле, чем сложная и очень капиталоемкая технология современной промышленности. При таком уровне капитализации возможно создать большое количество рабочих мест за довольно короткий временной промежуток. К тому же это было бы по силам местным предпринимателям не только в финансовом отношении, но и в отношении их образования, организаторских и прочих способностей и т. д.

Поясню последнее положение на примере:

На сегодня в развитых странах среднегодовой доход одного работника и средние затраты капитала на одно рабочее место соотносятся примерно как 1:1. Это означает, что для создания одного рабочего места требуется один человеко-год, или что, ежегодно откладывая одну месячную зарплату, через двенадцать лет работник сможет выкупить свое рабочее место. Если бы соотношение было 1:10, то для создания одного рабочего места потребовалось бы десять человеко-лет, а человеку для выкупа своего рабочего места нужно было бы ежегодно откладывать один месячный заработок на протяжении 120 лет. Это уже нереально, следовательно, при внедрении технологии-1000 в район, застрявший на уровне технологии-1, ожидать естественного развития производства и распространения технологии не приходится. На практике с точки зрения воздействия на человека внедрение таких дорогостоящих технологий в бедной среде имеет отрицательный эффект. Бедные люди, для которых технологии-1000 недоступны, просто «сдаются» и зачастую бросают даже свои прежние занятия.

Средняя же технология должна естественно вписаться в относительно простую среду. Оборудование будет достаточно простым и, следовательно, понятным, поддающимся обслуживанию и ремонту на месте. Производство на простом оборудовании обычно находится в меньшей зависимости от высококачественного или соответствующего точным спецификациям сырья; простое производство легче приспосабливается к колебаниям рынка, чем предприятие, оснащенное чрезвычайно сложным оборудованием. При этом гораздо проще организовать обучение персонала, контроль и функционирование предприятия. Все становится значительно менее уязвимым для непредвиденных обстоятельств.

Обсуждение возражений

Со времени появления идеи средней технологии возник целый ряд возражений. Первыми появились возражения чисто психологические: «Вы хотите скрыть от бедных самое лучшее и вынудить их пользоваться примитивным и устаревшим оборудованием». Это говорят те, кто не знаком с настоящей бедностью и просто хочет еще немного повысить свой уровень жизни. Мы же ведем речь о подавленных нищетой массах людей, у которых нет никаких условий для достойной человека жизни, будь то в сельской местности или в городе, у которых нет ни «самого лучшего», ни «просто хорошего», ни даже самых элементарных средств к существованию. Иногда задаешься вопросом, а имеют ли «экономисты по развитию» хоть приблизительное представление о реальном положении бедных?

Некоторые экономисты и эконометрики[76] берут за основу политики развития ряд якобы фиксированных коэффициентов, таких как отношение затрат капитала к объему произведенной продукции. Они рассуждают так: мы имеем ограниченную сумму капитала. Его можно либо сконцентрировать на создании небольшого количества очень капиталоемких рабочих мест, либо «размазать тонким слоем» по большому количеству дешевых рабочих мест. Если сделать последнее, то общий объем произведенной продукции будет меньше, чем в первом случае. Следовательно, задача достижения максимально возможных темпов экономического роста останется не выполненной. Например, д-р Калдор утверждал, что «по результатам исследований, на самом современном оборудовании можно произвести намного больше товаров на единицу вложенного капитала, чем на менее сложных машинах, требующих вовлечения большего количества рабочей силы»[77]. Считается, что строго ограничено не только количество «капитала», но и потребительских товаров, и это количество определяет «максимальный уровень занятости в любой стране в любое время».

Перейти на страницу:

Похожие книги

500 дней
500 дней

«Независимая газета», 13 февраля 1992 года:Если бы все произошло так, как оно не могло произойти по множеству объективных обстоятельств, рассуждать о которых сегодня уже не актуально, 13 февраля закончило бы отсчет [«500 дней»]. То незавидное состояние, в котором находится сегодня бывшая советская экономика, как бы ни ссылались на «объективные процессы», является заслугой многих ныне действующих политических лидеров, так или иначе принявших полтора года назад участие в похоронах «программы Явлинского».Полтора года назад Горбачев «заказал» финансовую стабилизацию. [«500 дней»], по сути, и была той же стандартной программой экономической стабилизация, плохо ли, хорошо ли приспособленной к нашим конкретным условиям. Ее отличие от нынешней хаотической российской стабилизации в том, что она в принципе была приемлема для конкретных условий того времени. То есть в распоряжении государства находились все механизмы макроэкополитического   регулированяя,   которыми сейчас, по его собственным неоднократным   заявлениям, не располагает нынешнее российское правительство. Вопрос в том, какую роль сыграли сами российские лидеры, чтобы эти рычаги - контроль над территорией, денежной массой, единой банковской системой и т.д.- оказались вырванными из рук любого конструктивного реформатора.Полтора года назад, проваливая программу, подготовленную с их санкции, Горбачев и Ельцин соревновались в том, на кого перекинуть ответственность за ее будущий провал. О том, что ни один из них не собирался ей следовать, свидетельствовали все их практические действия. Горбачев, в руках которого тогда находилась не только ядерная, но и экономическая «кнопка», и принял последнее решение. И, как обычно оказался  крайним, отдав себя на политическое съедение демократам.Ельцин, санкционируя популистскую экономическую политику, разваливавшую финансовую систему страны, объявил отсчет "дней" - появилась даже соответствующая заставка на ТВ. Отставка Явлинского, кроме всего прочего, была единственной возможностью прекратить этот балаган и  сохранить не только свой собственный авторитет, но и авторитет

Станислав Сергеевич Шаталин , Григорий Алексеевич Явлинский

Экономика
Очерки советской экономической политики в 1965–1989 годах. Том 1
Очерки советской экономической политики в 1965–1989 годах. Том 1

Советская экономическая политика 1960–1980-х годов — феномен, объяснить который чаще брались колумнисты и конспирологи, нежели историки. Недостаток трудов, в которых предпринимались попытки комплексного анализа, привел к тому, что большинство ключевых вопросов, связанных с этой эпохой, остаются без ответа. Какие цели и задачи ставила перед собой советская экономика того времени? Почему она нуждалась в тех или иных реформах? В каких условиях проходили реформы и какие акторы в них участвовали?Книга Николая Митрохина представляет собой анализ практики принятия экономических решений в СССР ключевыми политическими и государственными институтами. На материале интервью и мемуаров представителей высшей советской бюрократии, а также впервые используемых документов советского руководства исследователь стремится реконструировать механику управления советской экономикой в последние десятилетия ее существования. Особое внимание уделяется реформам, которые проводились в 1965–1969, 1979–1980 и 1982–1989 годах.Николай Митрохин — кандидат исторических наук, специалист по истории позднесоветского общества, в настоящее время работает в Бременском университете (Германия).

Николай Александрович Митрохин , Митрохин Николай

Экономика / Учебная и научная литература / Образование и наука
Путь к социализму: пройденный и непройденный. От Октябрьской революции к тупику «перестройки»
Путь к социализму: пройденный и непройденный. От Октябрьской революции к тупику «перестройки»

Каким образом складывалась социально-экономическая система советского типа? Какие противоречия ей пришлось преодолевать, с какими препятствиями столкнуться? От ответа на эти вопросы зависит и понимание того, как и благодаря чему были достигнуты наиболее впечатляющие успехи СССР: индустриализация страны, победа над нацистской агрессией, штурм космоса… Равным образом ответ на эти вопросы помогает понять, почему сложившаяся система оказалась обременена глубокими проблемами, нерешенность которых привела советскую систему к кризису и распаду. Какова была природа Великой русской революции, привела ли она к формированию социалистического общества? Какие уроки следует извлечь из гибели советской системы, чтобы новое движение к социализму избежало допущенных ошибок? Эти вопросы также волнуют очень многих людей, и автор по мере сил постарался дать на них аргументированные ответы.

Андрей Иванович Колганов

Экономика