Читаем Малое прекрасно полностью

Такой привычный в наше время взгляд на образование оставляет в душе неприятный осадок. Получается, что от обычных людей, включая политиков и чиновников, нет никакого толку — это люди второго сорта. Но по крайней мере они должны быть достаточно образованными, чтобы представлять, о чем толкуют между собой люди науки, когда, к примеру, разговор заходит о втором законе термодинамики. Все это неприятно, так как ученые не устают твердить о „нейтральности“ плодов их труда: результат использования научных знаний будет зависеть от поставленной цели. Но кто выбирает эти цели? Ученые и инженеры такие решения не принимают, иначе от нейтралитета науки не осталось бы и следа.

Образование действительно может помочь обычным людям справляться с проблемами, порождаемыми научно-техническим прогрессом, но лишь если оно не сводится к тому, о чем говорил Лорд Сноу. Ученые и инженеры создают „знания“, но сами по себе „знания“ ничего не значат, это средства без цели, всего лишь потенциал, незаконченное предложение. Называть „знания“ культурой все равно, что считать фортепиано музыкой. Может ли образование помочь нам закончить предложение, претворить потенциал науки в жизнь на благо человека?

Для этого важнейшей целью образования должна стать передача системы ценностей, понимания смысла жизни. Конечно, передача технических знаний тоже важна, но имеет уже второстепенное значение. Очевидно, было бы верхом безрассудства наделять людей огромной властью, даже не позаботившись о том, чтобы они могли разумно ею пользоваться. Сегодня, без сомнения, человечество находится в смертельной опасности, и не потому, что ему не хватает научных и технических знаний, а потому, что используются они в целях разрушения, без мудрости. Образование сможет решить наши проблемы лишь в том случае, если поможет человеку набраться мудрости.

По-моему, суть образования в передаче системы ценностей, но ценности вряд ли помогут в выборе жизненного пути, если они не восприняты нами и не стали, так сказать, частью нашего духовного облика. Система ценностей — это не просто предписания и догмы; система ценностей — это „цветное стеклышко“, сквозь которое мы смотрим на мир, это инструмент, при помощи которого мы мыслим и чувствуем, интерпретируем и ощущаем происходящее. При помощи чего мы думаем? При помощи мыслей. Наш разум вовсе не пуст, он не tabula rasa. Мы способны мыслить, лишь когда ум уже наполнен всякого рода мыслями, при помощи которых можно думать. В детстве и юности, еще до того, как сознательный ум начинает играть роль фильтра и привратника, в него беспрепятственно проникает огромное количество представлений и идей. В эти годы мы получаем в наследство множество различных мыслей, постулатов, теорий и пр. Лишь спустя немало лет мы постепенно научимся разбираться в нашем наследстве.

Прежде всего, мы наследуем язык. В каждом слове заложена мысль. Если в детстве мы выучили английский язык, то представления, заложенные в наш ум этим языком, существенно отличаются от представлений, закладываемых китайским, русским, немецким или даже американским языками. За словами следуют правила объединения слов в предложения — грамматика любого языка представляет еще один набор представлений. Изучение грамматики настолько зачаровало некоторых современных философов, что, по их мнению, всю философию можно было бы свести к изучению грамматики.

Представления, являющиеся результатом размышлений и наблюдений, привлекали особое внимание философов и не только. Однако в последнее время их изучению стали уделять слишком мало внимания. Поверхностные представления еще можно изменить на основе опыта и посредством сознательного размышления, но изменить фундаментальные, всеобъемлющие или тонкие представления очень сложно. Более того, порою невозможно даже осознать их существования, ибо они являются инструментами, а не результатом нашего мышления. Это сравнимо со зрением: наш глаз может видеть окружающий мир, но увидеть инструмент зрения, то есть сам глаз, практически невозможно. И даже когда мы осознаем существование инструментов мышления — заложенных в наше сознание представлений, критически оценить их на основе обычного опыта зачастую невозможно.