Читаем Малое прекрасно полностью

Потеряв вертикальное измерение, на вопрос «Что мне делать с моей жизнью?» человек теперь мог дать лишь утилитарный ответ. Ответ эгоистичный или альтруистичный, но все же утилитарный: «Живи как можно комфортней» или «Осчастливь как можно больше людей». Кроме того, получалось, что по сути человек — только животное. «Высшее» животное? Быть может, да и то лишь в некоторых отношениях. В определенных отношениях другие животные «превосходят» человека, а значит лучше избегать расплывчатых понятий «высшего» и «низшего», если только мы не говорим в строго эволюционном смысле. В контексте эволюции «высшее» обычно можно соотнести с «позднейшим», а так как человек, несомненно, появился весьма недавно, его условно можно поставить на вершину эволюционной пирамиды.

Но ничто из этого не помогает получить вразумительный ответ на вопрос: «Что мне делать с моей жизнью?» Паскаль (1623–1662) говорил: «Человек хочет счастья и существует только для счастья. Он не может хотеть быть несчастным»[116]. Однако новые философы утверждали вместе с Кантом, что человек «не может уверенно и точно сказать, чего он действительно хочет… не может определить, что для него настоящее счастье, ведь для этого необходимо быть всезнающим»[117]. Традиционная же мудрость давала простой вдохновенный ответ: счастье человека в том, чтобы двигаться выше, развивать свои высшие способности, обрести знание высших предметов и, если возможно, «узреть Бога». Двигаясь вниз, развивая только свои низшие способности, присущие и человеку, и животным, он делает себя глубоко несчастным, вплоть до отчаяния.

Святой Фома Аквинский (1225–1274) заявлял с непоколебимой уверенностью:

Эти учения, составляющие традиционную мудрость всех народов во всем мире, для современного человека практически потеряли смысл, хотя он по-прежнему желает как-нибудь подняться над «обычным состоянием этой жизни». Он надеется, что обретение богатства, постоянная смена обстановки и путешествия, полеты на луну и в космос позволят ему подняться над однообразием будней. Стоит еще раз послушать Святого Фому: