Читаем Малое прекрасно полностью

Мы стараемся не останавливаться на достигнутом и помогать лучшему устройству общества, в услужение Богу и нашим собратьям.

Между тем, хотя тихая революция г-на Бэйдера должна быть «приемлема для частных промышленных предприятий вообще», ее, в реальности, так и не приняли. Тысячи людей, даже в деловом мире, смотрят на текущее развитие событий и требуют «новых поблажек» от государства. Но Скотт Бэйдер, и некоторые другие, остаются маленькими островками здравомыслия в огромном обществе, управляемом жадностью и завистью. Создается впечатление, что, сколько примеров новых способов ведения дел ни показывай, «старую собаку не научишь новым трюкам». Однако постоянно вырастают новые «щенки», и им обязательно стоит обратить внимание на то, возможность чего была продемонстрирована Содружеством Скотта Бэйдера.

Новые способы обобществления собственности

Общество, озабоченное экономическими проблемами, стоит перед тремя важнейшими выборами — выбором между частной собственностью на средства производства и всякого рода государственной или коллективной собственностью; выбором между рыночной экономикой и различными вариантами «планирования» и выбором между «свободой» и «тоталитаризмом». Понятно, что в реальности ни одной из противоположностей не встретишь в чистом виде, ибо внутри этих трех пар противоположности дополняют друг друга, но одна из них непременно будет доминировать.

Далее: можно заметить, что сторонники частной собственности обычно заявляют, что отсутствие частной собственности неизбежно предполагает «планирование» и «тоталитаризм», в то время как «свобода» совместима исключительно с частной собственностью и рыночной экономикой. Схожим образом, сторонники разного рода коллективной собственности обычно утверждают, пусть не столь догматично, что при этом необходимо центральное планирование; по их мнению, свобода достижима только через обобществление собственности и планирование, в то время как иллюзорная свобода частной собственности и рыночной экономики — это не более чем «свобода ужинать в Рице и спать под мостами Темзы». Другими словами, каждый якобы достигает свободы по-своему и обвиняет любую другую «систему» в неизбежной тирании, тоталитаризме или анархии, ведущей и к тирании, и к тоталитаризму.

От споров между приверженцами частной и коллективной собственности обычно больше жара, чем света, как то всегда бывает со спорами, выводящими «реальность» из теоретических положений, а не теоретические положения из реальности. При наличии трех основных альтернатив возможно 23, или 8, сочетаний. В реальной жизни вполне могут встретиться все возможные варианты — в разное время или даже одновременно в разных местах. В отношении трех упомянутых мною альтернатив возможны восемь следующих вариантов (я построил их в соответствии с противоположением свободы тоталитаризму, ибо это самое важное различие с метафизической точки зрения, которой я придерживаюсь в этой книге):

Нелепо утверждать, что «возможны» только варианты 1 и 8: это лишь простейшие случаи для теоретиков-пропагандистов. Реальность, слава Богу, более разнообразна, но я оставлю на откуп усердному читателю определить современные или исторические примеры для каждого из восьми случаев, указанных выше, и я бы порекомендовал преподавателям политологии предложить такое упражнение своим студентам.

Здесь же давайте поразмыслим о возможностях создания «системы» собственности на крупные предприятия, которая бы привела к формированию истинно «смешанной экономики». Скорее всего, «золотая середина» лучше любой из крайностей удовлетворит сложным требованиям будущего, ведь мы строим наши рассуждения на реалиях промышленно развитого мира, а не на пустом месте, где все пути еще открыты.