– С подробностями, – согласилась я.

– Сказал, что смертность от яда почти стопроцентная, а те, кто выжил, потом долго лечатся от последствий? – не утихал Костров.

Я кивнула.

– А вы выжили, полностью реабилитировались на следующий день. Съели какие-то таблетки от поноса, и снова здорова? Ну, смешно прямо!

Лицо Вадима побагровело.

– Роберт устроил… как обычно…

Речь Кострова замедлилась, на лбу высыпали капли пота.

– Вам плохо? – насторожился Макс.

– Нет… у вас… очень… жарко, – медленно, с паузами произнес бизнесмен.

Потом он сделал вдох и свалился на диван.

Глава тридцать шестая

Через два дня мы пригласили в наш офис Эвелину Михайловну Волгину. Ни у меня, ни у Костина не имелось надежды, что женщина приедет, но она неожиданно появилась в комнате точно в назначенный час. И я сразу задала ей вопрос:

– Почему вы обманули нас? Зачем сказали, что воспитывали чужую девочку?

Бывшая домработница округлила глаза.

– Вы о чем?

– Об истории, которую вы нам рассказали, – напомнил Макс, – могу включить запись.

– Давайте, – кивнула Эвелина.

Если вы думаете, что она смутилась после того, как мы прослушали ее ложь, то ошибаетесь. Госпожа Волгина спокойно заявила:

– Мой бывший муж – мерзавец, негодяй, бросил меня с крохотным ребенком. Без денег! Одну девчонку забрал, вторую кинул, никогда не помогал.

– Маргарита дочь не Вадима Алексеевича, – возразила я.

– Это он так утверждает, – разозлилась Эвелина, – выгодная позиция. Неохота мужику было алименты на двух дочек платить! Точно знаю, он отец всех моих детей! Никогда не лгу!

– Вы нам ничего не рассказали про Киру, – напомнила я, – рассказывали только про Маргариту. И то, что мы узнали о ней, правда. Да только верные сведения о вашей старшей дочери получены не от вас, а от родственницы Федора.

Гостья талантливо изобразила удивление.

– Это кто еще?

– Ваш бывший любовник, от которого вы родили первую дочь, – объяснила я.

– Я со всех сторон порядочная женщина. Это Вадим обманщик! И вор! – заголосила гостья.

– Супруг у вас что-то украл? – удивился Макс.

– Да! Все! – громко объявила гостья.

– А именно? Можете уточнить? – заинтересовался Костин. – Деньги? Какую сумму?

– Отстаньте, – скривилась Волгина. – Зачем меня звали?

– Где ваша дочь? Я имею в виду Маргариту, – пояснил Костин.

Волгина всхлипнула.

– Ночей не спала, всю душу в ребенка вложила. А дрянь мать отблагодарила – просто удрала! Ничего о ней не знаю!

Бессмысленный разговор продолжался еще некоторое время, потом Эвелина вскочила и убежала со словами:

– Вы мне надоели!

Когда за посетительницей захлопнулась дверь, вспыхнул экран на стене, появилось изображение нашего нового психолога Льва Михайловича.

– Приветствую вас, – улыбнулся он. – Хочется поблагодарить сотрудника, который организовал для меня трансляцию беседы. Полагаю, перед нами случай патологического вруна. Что это такое? Научное название явления – «псевдология». Это неудержимая склонность к сообщению лживой информации, сочинение историй, которые никогда не происходили в реальности. Как правило, такой индивидуум хочет продемонстрировать всем свою значимость. Кстати, некоторые вруны начинают верить в то, что выдумали. Мифомания – так еще именуют патологическую ложь – предмет спора между психиатрами и психологами. Одни считают, что это симптом сложного нарушения личности, такого как социопатия. Другие полагают, что подобное поведение – часть психологической защиты личности. Эвелина Михайловна – яркий пример такого лгуна. Вы никогда не сумеете заставить ее отвечать честно на вопрос. Я внимательно посмотрел ваше дело и понял: вы расследуете то, чего не было.

– Похоже на то, – согласился Макс. – Клиенты салона умерли своей смертью. Никто Лампу «пожирателем» не травил, у нее просто случилась беда с кишечником, которая быстро прошла. Вадим не знаком с Маргаритой, она не его дочь. Девушка просто уволилась, но перед тем, как уйти, сообщила всем о романе с Костровым. Остапова умерла, кто-то использует ее имя.

– Кто? – тут же осведомилась я.

Макс пожал плечами.

– Понятия не имею.

– Ничего не понимаю, – вздохнула я.

– Нахожусь в такой же ситуации, – признался Костин.

Макс встал.

– Договор мы ни с кем не подписывали. Клиента у нас нет. В салоне никого не убивали. Лампе не накрасили ногти «пожирателем». Ничего не случилось. Белье с фальшивой попой не воровали. Мы стали раскапывать гору лжи из простого человеческого любопытства. Давайте прекратим дурацкое занятие!

– Но… – начала я.

– Все, – остановил меня муж. – К нам пришла ненормальная баба! Конец истории!

– В истории все тетки странные, – объявил Чернов, – и каждой легко позавидует барон Мюнхгаузен. Эвелина врет. Нина врет. Сколько патологических врунов у нас одновременно?

– Более мы этой историей не занимаемся, – повторил Вульф. – Единственное, в чем не сомневаюсь – это в смерти Кострова. Он умер у нас на глазах.

– Крепкий мужчина, здоровый с виду, – вздохнула я, – раз – и нет его!