Читаем Малютка Интрига полностью

– Валерия опять поменяла флакон. Юргина вскоре умерла. И лишь тогда до Леры дошло. То, что ей Вадим дает, а потом забирает… это яд какой-то! Лера вернулась после отдыха на службу, аккуратно народ порасспрашивала и выяснила, что за время работы ее предшественницы Гали умерли Сергей Попов и Наталья Вукина. Сергей Николаевич на телевидении шоу вел, Макар – сын его, компьютерщик, владелец крупной фирмы – тоже к нам ходил. Старший Попов ни одной женщины не пропускал. С такими огрызками в «Вако» заявлялся. Где он их брал? Прямо проститутки с дороги или девки, которые на вокзале пасутся. Мы клиенту отказать в приглашении кого-либо права не имеем, если он за этот визит заплатил, то его сопровождающий – наш человек любимый. Но обычно гости все приличные, одного круга с нашими посетителями. А с Поповым были шлюхи откровенные, дешевые. А у Вукиной имелась другая страсть. Вес у нее за сто шестьдесят кило зашкаливал, рост ваш примерно.

– Ого! – воскликнула я. – Похоже, женщина была больна.

Нина махнула рукой.

– Дочь ее, Варя, по врачам мать водила, в клинику клала, и в России лечила, и за границей. А толку? Наталья похудеет килограммов на сорок, вернется из клиники-санатория и накинется на жратву. Варя в городе ест, да она размером с воробья, много ей не надо. Очень дочка просила, чтобы матери еду у нас не давали. А как такое желание выполнить? Салон – часть комплекса, фитнес, бассейн, теннисный корт, детский клуб, зимой каток. И еще много чего имеется. Народу каждый день много. Закрыть ресторан? С какой стати? Договорились с управляющим так: если Вукина заказывает свиную ногу, жареный картофель, ей всегда приносят зеленый салат без заправки.

Нина усмехнулась.

– Наталья не скандалила, иначе поступала. Придет на педикюр-маникюр – и при себе у нее торт! Целый! Велит ей чаю подать и сожрет весь бисквит целиком!

Меня передернуло.

– Вот-вот, – кивнула Нина. – Тошнило всех. Никого не удивило, что Вукина от инсульта ушла, это было ожидаемо. А Попов заразу какую-то подцепил. Когда Лера всю информацию осознала, то решила тайком удрать. Никому ни слова не сказала. Нифкина по совету Галины деньги не профукала, купила где-то за границей домик, сдала свою московскую квартиру, приобрела билет на самолет в один конец – и пока-пока, Москва. Телефон российский отключила. И свалила. Я осталась. Олеся на ресепшене сама часто сидит, улыбается всем клиентам. Знает, недолго ей салоном руководить: Маргарита Вадиму надоест – он Игнатову простым сотрудником сделает, Волгина будет в начальницах ходить. Вот и старается нужные связи завести. Нервничает постоянно, дергается, боится, что шуганут ее за неумение дела вести. В тот день, когда ко мне в очередной раз Адамова записалась, Олеся была прямо фурия. Всех затюкала, оборала, обкричала, придралась к мелочам, изматерилась. А со мной – прямо мать родная: «Ниночка, Ниночка, хочешь кофейку?» Странно, да? Мы с Олесей в нормальных отношениях, но не подруги. И такая внезапная любовь у нее ко мне возникла. Насторожиться следовало, а я, коза, обрадовалась, что директриса сегодня для меня пряник медовый. Пришла Юргина, принялась, как обычно, цепляться – руки у меня липкие, грязные. Вот интересно, как она это ощутила, разглядела? В салоне все мастера маникюр-педикюр только в перчатках делают. И волосы мои Юлии в лицо лезут. Еще смешнее – в шапочке я. «Запах в кабинете мерзкий, открой окно». Выполнила ее приказ, и через полминуты новое распоряжение: «Закрой немедленно стеклопакет. Решила меня гриппом заразить?»

Нина покачала головой.