— Пойдем, Фрай, — сказал он. — Ступай домой и сиди там. Ни во что не суйся. Этим ты меня очень обяжешь, ясно?

Глава 12

Дом Тая был маленький и опрятный. Он стоял в тихом тупике в двух кварталах к северу от Сайгон-Плазы. Вдоль фасада шла живая изгородь из мальв. Фрай вспомнил о своем печально знаменитом приключении с Загадочной Служанкой, которое завершилось в таких же зеленых зарослях перед его собственным домом. Еще он вспомнил об аэродроме в Нижней Мохаве и о молчаливом присутствии Тай Зуана, сидевшего в пустом здании аэродрома перед компьютером. Косметички с пленками. Ящики протезов рук и ног. Де Кор, фотографирующий отправление, и Беннет, следящий за перемещением груза по служебному телефону. Фрай вошел в калитку, прошел по дорожке к двери в дом.

Тай Зуан приветствовал его сдержанной улыбкой, протянул руку. Глаза его были увеличены сильными очками.

— Очень рад видеть вас у себя, — сказал он. — Прошу, заходите в дом.

Когда Фрай назвал его мистером Таем, этот человек покачал головой.

— Зовите меня Зуан, — попросил он.

Мадам Тай и четыре дочери сидели в гостиной. Зуан представил их по старшинству: Хан, Туок, Нья и Лан. Нья поднесла Фраю пива и на секунду посмотрела ему прямо в глаза, потом отвела взгляд. Он в каждой девушке находил черты обоих родителей: прекрасную кожу и красивые, глубокие глаза. Нья была самой высокой и наиболее уверенной. Ее привлекательность была простой — наполовину женщины, наполовину девочки. Лан была похожа на куклу, совершенная, миниатюрная. Две старшие сестры, Хан и Туок, носили перманент, блузки и джинсы. Нья подсела к отцу и Фраю, тогда как все остальные скрылись в кухне. Гостиная была скупо, но со вкусом обставлена: лаковая миниатюра работы Фай Лока с видом Сайгона, диван американского производства, черный эмалевый кофейный столик в китайском стиле. У стены стояло пианино. Рядом — маленький буддийский жертвенник — красный алтарь, нагруженный фруктами и ощетинившийся палочками благовоний.

Зуан хотел выключить телевизор, но в этот момент ведущий выпуска новостей объявил, что к поискам исчезнувшей певицы Ли Фрай присоединилось ФБР. Отвечал за операцию агент Альберт Виггинс, приятный, красивый мужчина лет сорока, который сказал, что делом первой важности является найти главаря банды Эдди Во. Он показал фотографию Эдди: широкая улыбка, тонкая шея, упавшая прядь. Он призывал к помощи диаспоры. Какое-то время они молча стояли и наблюдали за экраном.

— Эдди Во, — заговорил Зуан, — не мог один это сделать. Это выше его возможностей. Его могли использовать — он писал ей любовные письма, он негодник — но взять своих ребят и налететь на «Азиатский ветер», как коммандос? Ваше ФБР наивно.

— Это невозможно, — промолвила Нья.

— Он комедиант, — сказал Зуан. — Он подражает этим субчикам с МТВ. Наша молодежь легко перенимает все самое дурное в вашем обществе.

Нья выключила телевизор, когда пошла реклама.

— Они его найдут. Эдди Во долго не может оставаться невидимым. Только не в Маленьком Сайгоне. Его заставят говорить. И мы будем на один шаг ближе к Ли.

Фрай кивнул.

— Но если это организовал не Эдди, то кто тогда?

Зуан безмятежно посмотрел на него.

— Враги свободы.

— Враги того груза, что вы отправили из аэродрома Нижней Мохаве?

— Да, верно.

— Но зачем они это сделали?

Зуан посмотрел на Фрая сквозь свои толстые очки и встал.

— Прошу в мой кабинет. Нья, помоги матери.

Фрай отправился вслед за Зуаном по коридору. Они вошли в маленький кабинет. Впервые Фрай заметил, что Зуан прихрамывает. Зуан закрыл изнутри дверь. В кабинете стоял стол с настольной лампой, диван, книжный шкаф, на стене висела большая карта Юго-Восточной Азии.

— Некоторые вещи лучше обсуждать наедине, Чак.

— Понимаю.

Зуан улыбнулся.

— В каком году закончилась война?

— В семьдесят пятом.

— Тогда вы ничего не понимаете.

Зуан прикрыл спиной высокий серый сейф и набрал комбинацию. Дверь со скрежетом открылась. Он присел на карачки, протянул внутрь обе руки и вытащил оттуда деревянную доску. Прислонил ее к пресс-папье на своем столе. Фрай смотрел на другую карту Юго-Восточной Азии — утыканную разноцветными булавками: синими, красными, желтыми.

— Для многих, Чак, война продолжается до сих пор. Во Вьетнаме есть борцы за свободу, в Кампучии — лидеры сопротивления, много беженцев здесь, в Соединенных Штатах, приближающих день, когда Вьетнам станет свободным. Война не закончена. И не закончится до тех пор, пока они не добьются своей цели.

Фрай сел. Зуан показал на свою карту.

— Желтые булавки означают очаги сопротивления. Синие — местоположение Подпольной армии. Красные показывают районы, в которых наиболее активен полковник Тхак. Вы о нем слышали?

— Я видел фотографию его лица.

— Он руководитель госбезопасности, жестокий и умный человек. Во время войны он сражался в джунглях, и продолжает борьбу сейчас. Знаете, как он поступает с предполагаемыми лидерами сопротивления? Обезглавливает их и насаживает головы на шест для обозрения местным. Во время войны он делал то же самое с теми, кто симпатизировал Западу.