Читаем Маленький Сайгон полностью

Фрай рассматривал миловидное лицо Лючии Парсонс в программе Леттермана. Она говорила о правительстве, которое ввергло нас в войну и о народе, который покончил с этой войной. Леттерман проглотил свою щербатую улыбку и изобразил душевный взгляд. «Это народное движение, идущее снизу, — говорила Лючия. — Наша Комиссия — это американцы, работающие с вьетнамцами. Правительство в нем не участвует. Правительство просто ничего не может — вспомните прошлые попытки. Мы вернем наших пленных в сотрудничестве с народом Вьетнама. У меня есть соратник с той стороны, его зовут Тран Тан. Это удивительно открытый и щедрый человек. У него есть поддержка в Ханое, но он не политик. Он учитель в школе». «Но остались ли там военнопленные?» — спросил Леттерман.

Лючия Парсонс улыбнулась. «У меня есть очень веские доказательства. Пока я не могу предать их гласности, но когда-нибудь я это сделаю. Могу сказать вам, Дэвид, и это так же верно, как то, что я сижу перед вами, что во Вьетнаме живы американские пленные. И я хочу вам сказать, что мы собираемся их выручить. Нам нужны деньги, нужно время и поддержка американского народа».

Леттерман намекнул на поддержку спонсоров, и передача естественным образом перешла к рассказу о какой-то сделке с концерном «Ниссан».

— Она живет у нас в Лагуне, Чак. Разве это не здорово, что в нашей дыре зародилось национальное движение? Завтра митинг. Я хочу поучаствовать. Вообрази, сколько соберется смазливых парней, если мероприятием заправляет такая красивая тетка, как она.

— Страшно представить.

— Ты что-то плохо выглядишь, Чак. Почему у тебя в доме все вверх дном? Что с твоим лицом? Этот диван просто изнасилован, видишь? В Армии Спасения есть неплохой за семьдесят пять баксов, какая-то богатая леди померла, но он весь в кошачьей моче. Я люблю кошек, так что для меня это не является недостатком. У меня есть ЛСД, хочешь?

— Нет, упаси Боже.

— Тебе нужно чего-то такого. Иди сюда, ложись. Я тебя помассирую и угощусь твоим винцом.

На указанное место прыгнула собака, но Дениза отпихнула ее ногой. Фрай нырнул носом в диван, потом перевернулся на спину. Он посмотрел на Денизу, которая с этой выгодной точки наблюдения имела невероятно большие ноздри. Лючия Парсонс говорила, что вьетнамское правительство целиком одобрило основной принцип сотрудничества с американским народом. Дениза массировала его плечи своими сильными пальцами.

— Бедный Чак. Линда его бросила, вот он и пьет не в меру. Так одиноко быть брошенным.

Глядя вверх, Фрай спрашивал себя, как Денизе в ее тридцать удается выглядеть на шестнадцать. Бледная маленькая женщина без жира и морщин, прекрасно сохранившаяся фея. Удивительно, подумал он, учитывая ее страсть к спиртному. Может, наркотики и беспощадный разврат уменьшают возраст? Может, они — консервант юности? Над этим стоит как следует подумать.

— С кем обжималась на этой неделе?

— На этой неделе ни с кем, Чак. Почти весь месяц встречалась только с Саймоном. Он студент-химик в госуниверситете и прекрасно готовит ЛСД. А сейчас я в поисках. Твое лицо — как воск, разве что шов, но он выглядит как что-то такое… геологическое.

— А что случилось с Диком?

Пальцы Денизы переместились на его шею.

— Вернулся к жене.

— А с Билли?

— Оказался голубым.

— Будешь думать.

— Да, но не слишком. Жизнь это рефлекс. Хочешь, пойдем в постель?

Фрай посмотрел вверх, в тысячный раз изучая Денизу. Она была симпатичная и доступная, но легион ее любовников подразумевал венерические реалии самого худшего свойства и вредоносные вирусы, исцеление от которых — дело отдаленного будущего.

— Нет, спасибо.

— Ты правда плохо выглядишь, Чак. Хочешь кокаина?

Она насыпала дорожку и протянула нагруженный ноготь к его носу. Он отвернулся.

— Ради Бога, нет.

Далее она начала распространяться в подробностях о сегодняшней освежающей клизме: какой чистой ощущаешь себя после нее, как будто новый человек.

— Я тебе как-нибудь сделаю, — предложила она.

— Ну уж нет, юная леди.

Фрай почувствовал, как его одолевает первая дремота, и испустил стон.

— С тобой стало как-то неинтересно, Чак.

— Беда в том, Дениза, что я все время впутываюсь в неприятности.

— Сегодняшние проблемы — это завтрашние шутки и вчерашнее беспокойство. Боже мой, как это глупо.

— И правда глупо.

Фрай тряхнул головой и потрепал собаку. Ему нравилось, какая она круглая и гладкая.

— У меня было небольшое задание. Надо было кое-что сохранить в течение нескольких дней. Вот и все, что я должен был сделать. А сегодня, в мое отсутствие, сюда вломились и забрали эту штуку.

— Те, что на высоких каблуках?

Фрай тут же принял вертикальное положение. Собака внизу навострила уши, вся настороже.

— Кто-кто?

— Ну, парни во вьетконговском стиле, которые хотели тебя видеть. Довольно симпатичные. Один был высокий с плоской макушкой, а второй — низенький и чересчур худой.

— С плоской макушкой?