— Которыми прошлой ночью увешали всю Сайгон-Плазу. На них написано: «Тхак не дремлет», «Тхак все знает», «Тхак все видит». Я был там в девять, и должно быть сотни две эмигрантов собрались на площади и разглядывали эти плакаты. К полудню площадь была пуста. Никого, только агенты ФБР. Они быстренько убрали эти плакаты. Никто не вышел. Всем кажется, что они увидели воочию старый призрак войны. У меня целая кипа словесных портретов убийц из Вьет-Конга, дак-конговских палачей, предателей всех мастей. Сейчас никто не расстается с оружием. Сразу после наступления темноты один старый вьетнамец застрелил человека, пытавшегося проникнуть в его дом. Оказалось, что это был его сын, который забыл ключ. Через час я обнаружил, что «Смуглолицые» и «Граунд Зеро» совершают пешее патрулирование окрестных кварталов. Вооруженные до зубов. Сегодня вечером около десяти часов Лок пытался проникнуть в дом генерала Дьена. Охранники обнаружили его уже внутри ограды и пристрелили. Сказали, что он начал стрелять первым. Все словно сошли с ума. А теперь послушайте, Фрай, я не имел права тратить время на то дело с изнасилованием, но все-таки нашел ответ на интересующие вас вопросы. Пришлось обратиться за справками в полицию Лонг-Бич, Лос-Анджелеса, Сан-Педро, Уилмингтона, Сил-Бич и Портьюгиз-Бенд. Еще к шерифу Лос-Анджелеса. Никому не известно об изнасиловании некоей Кристобель Страус. Во всяком случае, за последние десять лет.

Фрай почувствовал, как быстрей застучало сердце.

— Вот как?

— Может, она немного не в себе, Чак?

— Может быть. Спасибо.

Фрай набрал номер Кристобель, но было занято.

Тогда он направился к своему «Циклону».

Голубые дома стояли с темными окнами, а движение на Приморском шоссе почти прекратилось. Фрай припарковался перед книжным магазином. Он думал о том, что скажет Кристобель. По правде, он не имел никакого представления.

В ее окне горел приглушенный свет. Фрай заглянул через стекло и ничего не увидел. Затем — возникли два силуэта на лоджии с видом на море. Фрай подошел к перилам и заглянул за угол. Они стояли на лоджии, а за ними поблескивала черная вода.

Один силуэт принадлежал Кристобель, второй — Берку Парсонсу.

Фрай не мог расслышать, о чем они говорили, потому что внизу шумел прибой. Он видел только, что Кристобель рыдает. Она была хорошо видна на фоне океана: обхватила лицо руками, волосы упали вперед, спина вздрагивала. Парсонс протянул руку и привлек ее к себе. Пальцем приподнял ее подбородок и приложил губы к ее губам. Затем последовал глухой шлепок плоти о плоть, и голова Берка дернулась в сторону. Кристобель скрестила руки, Парсонс засмеялся.

Следующая серия волн заглушила его слова. Фрай спустился по лестнице и сел в машину.

Глава 25

Сразу после восхода солнца Фрай вынырнул из сна с видениями темной воды и обезглавленных трупов и услышал, что кто-то ходит по его гостиной. Старые половицы поскрипывали; он ощущал вес и движение, осторожную поступь незваного гостя.

Фрай выбрался из влажных простыней, накинул халат и вытащил из-под кровати пистолет Беннета. Выйдя в коридор, он услышал, что в кухне кто-то шуршит. Сердце его забилось, как воробей в силках. Он прижал пистолет к груди, прокрался в гостиную и наставил его на женщину, когда та повернулась. Из рук у нее выпал портфель.

— Господи, Чак!

— Линда?

— Не убивай меня. Я приехала за разводом.

Фрай опустил пистолет, руки его тряслись.

— Нельзя пугать людей такими неожиданными визитами.

— Да уж вижу. Что с тобой творится?

Он положил пистолет в ящик для столового серебра и резко задвинул ящик на место.

— Да так, стрессы современной жизни.

— Стрессы никогда не были твоей особенностью. Но зачем тебе оружие?

— У меня побывали грабители.

Фраю было холодно, он казался себе идиотом. Поставил чайник на плиту, Линда перешла в гостиную.

Она села на его попорченный диван. Он наблюдал за тем, как она размешивает растворимый кофе. Те же каштановые волосы, тот же быстрый взгляд карих глаз, тот же печальный рот. Рядом с ней стоял портфель. Она закурила.

Фрай сел напротив.

— Ты неплохо выглядишь.

— Спасибо, Чак.

— Нравится в Нью-Йорке?

— Это место не для каждого. — Линда положила портфель на колени, откинула крышку и достала пачку официальных бумаг. — Это предварительный вариант. Я не прошу никакой материальной компенсации.

— Требовать половину ничего — это немного.

— Нет, — спокойно проговорила она. — А ты что-нибудь от меня хочешь?

— Все твое здесь. Бери все, что нужно.

— Я устроена. Оставь себе.

— Кен еще там?

— Он уехал две недели назад. Получил работу в «Киддер Пибоди». Что случилось с диваном?

— Пустяки, результат погрома. Как дела с «Детокс Мэншн»?

— Больше никогда не влипну в это дерьмо. Антон внес за меня залог.

— Я знал, что он это сделает. Три недели назад его поймали с полкило и двумя сотнями наличных.

— Знаю. Вчера я его видела, всего одну минуту. Он опять взялся за это. А я довольно быстро завязала.

— Выпить хочешь?

Линда застегнула портфель.