Читаем Маледикт полностью

В библиотеку он вернулся час спустя, разгоряченный, на ходу оправляя одежду, и снова наткнулся на мальчика. Джилли поспешно заправил рубашку в штаны, в очередной раз смущенный взглядом этих темных глаз.

Ища возможности отвлечься, Джилли решил обратить внимание на мальчика, растянувшегося у камина с книгой. Джилли до сих пор помнил, с какой растерянностью впервые прикоснулся к непостижимым тайнам букв и слов.

— Хочешь, я научу тебя читать и писать? — предложил Джилли.

Мальчик приподнялся на локте.

— Неужели ты думаешь, что я прихожу сюда, чтобы разглядывать картинки? — Он передал книгу Джилли.

То были не излюбленные порнографические гравюры Ворнатти. Книга представляла собой сплошной текст — научный трактат Софии Григориан о редких ядах, применяемых при итарусинском дворе.

— Ты хочешь сказать, что умеешь читать?

— Я говорю, что умею. Равно как и писать. — Губы мальчика искривила характерная усмешка, которую Джилли уже начинал узнавать. Она предвещала одно из наихудших его настроений. Вести из Итаруса пришлись ему не по вкусу, подумал Джилли. Вопреки всему мальчишка надеялся, что Янус вернется в этом году.

— Вот видишь, ты мне совсем не нужен, — продолжал мальчик. — Я сам умею читать чертовы буквы. И помощи грязного Ворнатти мне тоже не требуется.

Слова мальчишки пробудили в Джилли воспоминания о недавних нежных прикосновениях к его коже, что расточал барон.

Рывком поставив парня на ноги, слуга вручил ему перо и итарусинский конверт.

— Докажи. Напиши мне что-нибудь.

— Все, что угодно, — с вызовом произнес мальчик.

— Все? — ухмыльнулся Джилли. — Даешь слово?

При виде этой улыбки мальчик заколебался. И все же, вздернув подбородок, ухмыльнулся еще шире:

— Все, что угодно.

— Твое имя.

Лицо мальчишки застыло. Он прошептал:

— Ублюдок. И ты тут же побежишь к нему и скажешь, да?

— Ну, если ты не умеешь… — протянул Джилли, подливая масла в огонь.

* * *

Мальчишка обмакнул перо, стряхнул излишки чернил и согнулся над бумагой с некоторой неловкостью, выдающей недостаток навыка. Но чернильные завитки ложились на шелковистую бумагу гладко и быстро, так что Джилли, затаив дыхание, читал буквы по мере их появления.

Мальчик отступил, поклонился и, бросив на стол перо, брызнувшее чернильными капельками, вышел из библиотеки. Все это он проделал столь плавно и вкрадчиво, что исчез прежде, чем Джилли оторвал взгляд от единственного написанного на бумаге слова, якобы настоящего имени мальчика.

Маледикт.

* * *

Джилли проснулся от храпа Ворнатти над ухом. Откуда-то по коридору разносился протестующий скрип передвигаемой мебели. Джилли сонно подумал, что, должно быть, мальчика снова что-то расстроило, потому прошлой ночью он возвел баррикады — или же просто решил стащить кое-что из мебели из других комнат. В его покои уже переселилось канапе, а однажды Джилли застал юношу за попыткой спустить по широким скользким ступеням лакированный столик. В тот раз Джилли отнес его вниз сам, только парень, подозрительный, как наседка на яйцах, умудрился протащить стол к себе без помощи слуги. Мальчишка — Маледикт, поправил себя Джилли, сразу проснувшись, опять пал духом. Имя звенело в ушах зловеще, словно голоса безумных медиумов и ведьм.

Узловатые пальцы Ворнатти нащупали ляжку Джилли.

— Кто бы мог подумать, — проскрипел барон, — что мальчик найдет столь банальный способ развлекаться всю долгую холодную зиму.

Джилли улыбнулся, однако, когда руки Ворнатти потянулись выше, вырвался, освобождаясь от удушающего веса пуховых одеял и мехов.

— Я разведу огонь, — сказал он.

— Повремени, — остановил Ворнатти. — В последнее время я не так уж часто просыпаюсь с тобой в одной постели. Любопытно, что толкнуло тебя в мои объятья прошлой ночью?

Джилли пожал плечами, подбросил щепок на красные светящиеся угли, дал им немного разгореться и подложил первое полено.

— Это не ответ, Джилли. — Настроение барона скисало одновременно с его же тоном. Вдруг старик задохнулся. Джилли понял, что его боли вновь напомнили о себе.

Джилли размешал ложку «Похвального» в остатках вчерашнего вина.

— Выпейте.

Ворнатти залпом осушил бокал.

— Скажи мне, почему, Джилли. Тебе нужно от меня нечто из ряда вон выходящее?

— Я вам не шлюха, — возразил Джилли, с такой силой вогнав крышку в пузырек, что печать треснула у него в руках.

— Скажем, не только шлюха, — насмешливо поправил его Ворнатти. — Вокруг полным полно достаточно умных молодых людей. И полным полно — достаточно усердных. Гораздо меньше тех, кто сочетает в себе и то, и другое. И нежных… — Ворнатти прикоснулся к жесткой щетине на щеках Джилли, раздражительность в его голосе постепенно сходила на нет. — Что тебя напугало? Мальчик?

— Полагаю, — ответил Джилли, — я не хотел оставаться в темноте один на один с мыслями о мальчишке.

— Зато сколь обворожительная компания! — не без злорадства заметил барон.

Джилли опустился на колени возле кровати, отыскал туфли и надел их хозяину на ноги. Не поднимая головы, он проговорил: