Читаем Маледикт полностью

— Ни слова, — прошипел Маледикт, бросаясь к женщине. Он задул фонарь, скользнул под прикрытие широкой простыни, которую она штопала, и прижал кончик меча к ее животу. — Ни слова, — повторил он охрипшим от страха голосом. Будь Маледикт при дворе, он постарался бы скрыть свою слабость. Здесь же его отчаяние лишь способствовало беспрекословному повиновению швеи.

Дверь распахнулась, и в комнату словно свора гончих ввалилась толпа гвардейцев.

— Что вам нужно? — взвизгнула женщина; голос ее сделался еще пронзительнее, когда Маледикт надавил на клинок. По клинку заструился тоненький ручеек — не толще ее льняной нити, но темный, постепенно образовавший каплю на конце. Маледикт смахнул ее пальцем, спохватившись, как бы гвардейцы не расслышали в крике женщины попытку помешать им обыскивать комнату. Стражники рывком распахивали двери в соседние помещения, расшвыривали груды простыней, пока швея не съежилась, согнувшись вдвое. Сквозь тонкое полотно Маледикт видел ее лицо, искаженное гримасой страха.

Наконец гвардейцы ушли, хлопнув дверью, и Маледикт выскочил из-под простыни.

— Пожалуйста, — залепетала она, — пожалуйста.

Маледикт понимал, что смерть швеи даст ему дополнительное время: женщина не сможет выкрикнуть, что он притаился в ее комнате, а потом бросился в обратном направлении. Но кровь швеи уже струилась по лезвию, и при виде нее у Маледикта перевернулся желудок: самое время, чтобы утратить жажду крови, с горечью подумал он. Ани лишь рассмеялась.

Если ты не придешь ко Мне, зачем Мне тебе помогать? — спросила Она.

Маледикт зажал швее рот и приставил к горлу клинок. Женщина побледнела, облизывая сухие губы.

Маледикт отпрянул, не запятнав меч лишней кровью, и бросился бежать. Уже добравшись до столовой, он услышал ее приглушенные крики.

Дурак, сказала Ани внутри него. Дурак, которого предали. Растворись во Мне — и Я помогу тебе. Маледикт с грохотом понесся вниз по лестнице, ворвался в кухню и обнаружил, что там полным-полно гвардейцев, охраняющих выходы.

Маледикт обернулся и бросился назад, вверх по лестнице, но понял, что сверху приближается другой отряд. Помоги мне, — прошептал он.

Хорошо, сказала Ани. Беги вверх, все время вверх, там грачи помогут тебе. Маледикт пинком захлопнул дверь перед носом первого подоспевшего гвардейца и кинулся наверх, миновал площадку, ведущую в комнаты прислуги. Теперь ступени под ним гнулись, скрипели и крошились — видимо, он приближался к чердаку. Маледикт спотыкался, но все равно продолжал двигаться вперед, твердо уверенный, что эта лестница глухая, что никто не выскочит на него из какой-нибудь двери, будь то толпа гвардейцев или Особые.

В коридоре грянул взрыв. Штукатурка над головой Маледикта взметнулась пылью, и он сплюнул. Пистолетные выстрелы.

Маледикт обернулся, на бегу обозвав преследователей трусами. Особый вытащил второй пистолет и снова выстрелил; оружие взорвалось у него в руке, и он пронзительно взвыл. То ли работа Ани, то ли везение — Маледикту было все равно. Внезапно лестница закончилась чердаком, заваленным всякой всячиной.

Вверх. В темном потолке чуть более темной заплатой выделялся люк, ведущий на крышу, — его выдавало наличие щеколды. Маледикт взобрался к нему по куче хлама. Щеколда подалась в тот самый миг, когда гвардейцы ввалились на чердак и рассредоточились, образовав сеть из плоти и оружия.

Подтянувшись, Маледикт протиснулся в люк и очутился на плоской дворцовой крыше; свежий ночной воздух приятно холодил лицо, а небо ожило трепетом крыльев. Внутри него Ани тоже расправила крылья, отгоняя страх.

Маледикт захохотал и наступил на крышку люка, оторвав голову первому из гвардейцев, который полез вслед за ним, и столкнув тело назад его товарищам. Подумав, Маледикт пнул голову туда же и захлопнул люк.

Припереть крышку оказалось нечем — единственная щеколда находилась с внутренней стороны. Зато тот простой факт, что в люк можно было пролезть лишь по одному, надежно удерживал гвардейцев внизу. Маледикт подбежал к краю крыши и посмотрел вниз. Искать спасения на головокружительно далекой земле представлялось столь же немыслимым, как и пытаться улететь по небу. Он перегнулся через край, проверяя, насколько надежна стена. В этой части замка была старая каменная кладка, а не податливый цемент и выпуклый булыжник. Более того, Ани, кажется, не собиралась снова даровать ему сверхъестественные способности; только дурак мог предпринять попытку спуститься по голой каменной стене.

Внизу, на чердаке, паниковавшие гвардейцы вдруг затихли — теперь слышались только четкие команды Эхо. Видимо, он решил взять ситуацию под личный контроль. Ну, хотя бы это удовольствие у Маледикта не отняли.

Юноша видел, как приподнялась крышка люка, пропуская Эхо. Он появился, подобно театральному демону, поднятый на руках своих подчиненных. В одной руке Эхо держал пистолет, в другой меч. Горло защищал кусок кольчужной ткани.