Читаем Маледикт полностью

— Янус, будь любезен, постарайся в следующий раз не приводить к нам всяких зануд. — Несмотря на небрежность слов, Маледикт ощущал, как в его крови все сильнее бьются крылья, подстегиваемые гневом на то, что кто-то посмел помешать столь редкому мигу удовольствия. Он понимал, что должен соблюдать осторожность. Данталион и Эхо представляли собой дуэт, который не сулил ничего хорошего.

— Катамит моего дядюшки, — проговорил Данталион. — Я слышал, что о тебе болтают сплетники. И даже почти верил им, но ты, оказывается, и вовсе не заслуживаешь моего клинка.

За ними наблюдали другие завсегдатаи — моряки и случайные аристократы. Опухшие, отупевшие лица их заметно оживились.

— Мэл, — Янус сжал другу запястье, — ты не должен.

— Но я хочу, — ответил Маледикт. Он стоял, не сводя глаз с Данталиона, и сам уловил в своем голосе мечтательные нотки — абсент, хоть и с опозданием, начал действовать. В тот миг Маледикт желал только одного — услышать звон стали. Он с наслаждением ощущал, как Ани расправляет кольца своей ненависти, как их тепло просачивается сквозь его кости.

— Ищешь предлог? — спросил Данталион, — и нанес удар. Янус попытался перенаправить движение, но Данталион оказался слишком близок — и слишком быстр. Маледикт перехватил его кулак. В глазах Данталиона, оценившего такую стремительность, мелькнуло сомнение.

— Довольно, — проговорил Маледикт, отпуская руку Данталиона. — Быть может, дуэль?

— Нет, — отрезал Янус, вставая между противниками.

— Никогда не думал, что ты трус, Иксион, — процедил Данталион. — А я-то собирался насадить тебя на меч вслед за этим юнцом.

Быстрым скупым движением, увернувшись от Януса, Маледикт выхватил меч.

— Сначала тебе придется разобраться с этим, как ты выражаешься, юнцом, — сказал он.

— Мэл, — тихо заговорил Янус. — Мне это все не нравится. Здесь за версту несет расчетом. Эхо тебя провоцирует…

Маледикт лишь ухмыльнулся в ответ.

— Плевать. — Он гадал, что такого Янус увидел в его лице, что так побелел, но отбросил размышления в волне эйфории. Избавиться от очередной шавки, пытающейся ухватить его за пятки, — соблазн был слишком велик, чтобы противостоять ему.

— Как думаешь, нам лучше выйти? — спросил он у Данталиона.

Данталион отрицательно покачал головой.

— Булыжник весь мокрый от росы, а в переулках полным-полно тех, кто положит конец нашему развлечению ради наших денег. Будем придерживаться традиции и дуэльных площадок в парке.

Янус опять схватил Маледикта за руку и удержал, когда тот хотел последовать за Данталионом.

— Это ловушка, Мэл. — Будто в подтверждение слов Януса, Маледикт заметил, как Эхо скользнул прочь — по-видимому, считая свое задание выполненным.

— Неважно, — проговорил Маледикт, гладя Януса по щеке. — Разве ты не понимаешь? Если не теперь, то позже. Данталион хочет смерти нам всем.

— Но теперь, когда ты почти пьян от абсента…

— Не от абсента, а от крови, — шепнул Маледикт на ухо Янусу и рассмеялся, увидев выражение его лица. В его сознании уже шелестели черные перья. Маледикт вырвался от Януса и вышел вслед за Данталионом в серые рассветные сумерки.

* * *

Заря омывала собравшихся в парке людей жемчужным сиянием, вытягивала, истончала тени. Маледикт стоял напротив Данталиона, обнаженный меч лениво покачивался в его руке.

Данталион склонился и неторопливо заговорил. Его слова потонули, отделенные от короля расстоянием, однако лицо Маледикта помрачнело. Все это Арис наблюдал из стоявшей неподалеку кареты; и еще он видел, как на дальнем плане в бешенстве расхаживал туда-сюда Янус. Он подался вперед, но Маледикт оттолкнул его, не сводя взгляда с клинка Данталиона.

Эхо был прав, думал Арис. Маледикт действительно собирался драться с Данталионом на дуэли, выставлять напоказ свое неповиновение. И все же, пока противники сближались, Арис ловил себя не на размышлениях о незаконности происходящего, а на осознании чудовищного неравенства их шансов. Маледикт едва доставал до плеча коренастому, атлетически сложенному Данталиону.

Эхо опустился на сиденье рядом с Арисом, не скрывая улыбки. Меч Данталиона был итарусинской работы, тяжелый и загнутый, длиной в человеческую руку. Оружие дикаря. Темный, тонкий клинок Маледикта казался по сравнению с мечом Данталиона детской игрушкой, пусть дьявольски острой.

Данталион шагнул вперед — и дуэль началась.

— Не вмешаться ли нам, сир? — спросил Джаспер. — Пока они не зашли слишком далеко?

— Мы всегда успеем крикнуть «стоп», — попытался переубедить его Эхо. — Мне любопытно, на что способен Маледикт.

Арис кивнул, не отрывая взгляда от двух фигур на поляне. Маледикт издал горловой звук, и у короля волосы зашевелились. Люди так не смеются — так клекочут птицы, что клюют плоть сраженных на поле брани воинов. Данталион поспешно отступил, когда Маледикт сделал выпад — проворно, словно взмывший в небо ворон.

Данталион парировал. Его громадный изогнутый меч попусту рассек воздух. Клинок едва задел лишь черные трепещущие рукава Маледикта.